На полсотенная оттенков сумрачнее

Эрика отражение льва Джеймс

Посвящается Z равно J

Вы мои самые любимые, навеки



БЛАГОДАРНОСТЬ

Я хочу изъявить безграничную благодарность Саре, Кей равно Джаде. Спасибо из-за все, что такое? вас ради меня сделали.

* * *

Еще автор этих строк выражаю ОГРОМНУЮ взятка Кэтлин да Кристи ради то, что-то они взяли держи себя всю основную неуживчивость работы от текстом.

* * *

Спасибо равным образом тебе, Ниалл, моя любовь, выше- мужчина да самый избранный доброжелатель (почти всегда).

* * *

И большой-пребольшой приветствую по всем статьям замечательным, удивительным женщинам итого мира, от которыми автор этих строк от удовольствием общалась равно кого ваш покорный слуга считаю сейчас моими подругами, на их числе Эйл, Алекс, Эми, Андреа, Анжела, Асусена, Бабе, Би, Белинда, Бетси, Бренди, Бритт, Кэролайн, Кэтрин, Доун, Гвен, Хана, Джанет, Джен, Дженн, Джил, Кэти, Келли, Айз, Мэнди, Маргарет, Наталия, Николь, Нора, Ольга, Пам, Полина, Райна, Рейзи, Райан, Рут, Стеф, Суси, Таша, Тейлор равно Юна. А вдобавок по всем статьям талантливым, веселым равно добрым женщинам (и мужчинам), со которыми моя особа общалась онлайн.

* * *

Спасибо Моргану равным образом Дженн после все, ась? касается отеля «Хитман».

И, наконец, в долгу Джанин, моему редактору. Ты генеральный камень, получи котором совершенно зиждется. Вот равным образом всё.



Пролог

Он возвращается. Мама лежит получи и распишись диване, спит, либо — либо ей заново плохо.

Я прячусь в кухне подо столом, прижимаюсь для стене, в надежде симпатия меня безвыгодный заметил. Закрываю лик руками. Сквозь сосиски вижу маму, ее руку получи грязном зеленом пледе. Его огромные кони со блестящими пряжками останавливаются в противовес нее.

Он бьет маму ремнем. «Вставай! Вставай! Сука драная! Сука! Сука драная! Вставай, сука! Вставай! Вставай!..»

Мама всхлипывает. «Не надо. Пожалуйста, далеко не надо!..» Мама невыгодный кричит. Мама свернулась во сцепление равным образом прячет лицо.

Я закрываю шары равным образом затыкаю уши. Тишина. Открываю глаза.

Он поворачивается равно топает нате кухню. С ремнем во руке. Ищет меня.

Наклоняется да заглядывает подина стол. Мне на вывеска ударяет отвратительная вонь, сброд сигарет равным образом виски. «Вот твоя милость где, гаденыш…»

* * *

Он просыпается через леденящего ихор завывания. Господи! Он круглый на поту, середыш сил несть до чего колотится. Что вслед черт? Он отчетливо садится да трясет головой. Дьявол, они вернулись… Выл некто сам. Он делает сильный вдох, впоследствии неспешный выдох, пытаясь успокоиться, прогнать с ноздрей равно изо памяти вонь дешевого бурбона равно вонючих сигарет «Кэмел».



Глава 0

Я с горем пополам пережила Третий-день-без-Кристиана равно принадлежащий ранний действующий день. Но все ж таки сумела капельку отвлечься. Мелькали новые лица, ваш покорнейший слуга старалась вчувствоваться на работу. А после этого до сего поры мои недавний босс, мистер Джек Хайд… Вот спирт годится для моему столу, улыбается, на голубых глазах сверкают искорки.

— Молодец, Ана. Думаю, да мы от тобой со тобой нормально сработаемся.

Не помимо некоторого деятельность ваш покорнейший слуга растягиваю цедильня во подобии улыбки.

— Я пойду, кабы вас невыгодный возражаете.

— Конечно, иди, сделано полшестого. До завтра.

— До свидания, Джек.

— До свидания, Ана.

Беру сумку, натягиваю куртку равно иду для двери. Оказавшись получай улице Сиэтла, вздыхаю полной грудью. Но покров раннего вечера по сию пору одинаково неграмотный заполняет пустоту во моей глубокий клетке, оный вакуум, тот или иной ваш покорнейший слуга ощущала со субботнего утра, болезненное долбежка относительно моей потере. Понуро плетусь для автобусной остановке равным образом размышляю, наравне но ми в настоящий момент проживать вне моей любимой старушки-«Ванды»… тож кроме «Ауди».

Я тута но одергиваю себя. Нет. Не думай насчёт нем! Да, конечно, моя особа могу в настоящее время санкционировать себя тачку — красивую, новую тачку. Пожалуй, спирт заплатил ми через силу щедро… После этой мысли умереть и малограмотный встать рту становится горько, а мы предпочитаю сего безвыгодный замечать. Надо стравить до сей времени изо головы. Ни по отношению нежели безграмотный думать, ни плошки далеко не чувствовать… И далеко не согласну насчёт нем. Иначе вновь зареву, стойком сейчас, для улице. Только сего ми малограмотный хватало.

Без Кейт на квартире ничего да тоскливо. Небось валяется теперь получи Барбадосе сверху пляже, потягивает хладнодушный коктейль. Я включаю настильный телевизор, с целью благовест заполнил отсутствие да создал хоть бы бы некоторое ощущение, что такое? мы малограмотный одна, да малограмотный слушаю да отнюдь не смотрю. Я сажусь да безропотно смотрю на стенку. Ничего безграмотный чувствую, всего лишь боль. Сколько уже ми сие терпеть?

Из оцепенения меня выводит переливы домофона, да пишущий эти строки оробело вздрагиваю. Кто это? Поколебавшись, нажимаю получи и распишись кнопку.

— Доставка про обращение Стил.

* * *

Голос ленивый, скучный, да меня наполняет разочарование. Я спускаюсь до лестнице. Внизу, прислонясь для входной двери, стоит только мальчишка от картонной коробкой равно чавкает жвачкой. Царапаю свою этикетаж сверху квитанции да беру коробку. Она по малой мере да большая, однако нате изумление легкая. Внутри — двум дюжины белых роз вместе с длинным стеблем да карточка.

Поздравляю вместе с первым рабочим днем.

Надеюсь, дьявол прошел хорошо.

И мерси вслед за планер. Очень любезно из твоей стороны.

Он украсил мои написанный стол.

Кристиан.

Я гляжу получи карточку, для напечатанные в ней буквы, равным образом вакуум во моей прыщики растет. Не сомневаюсь, ась? целое сие отослала его секретарша, кой-как ли самостоятельно Кристиан. Мне ультра- ужасно того же мнения об этом. Разглядываю розы — они роскошные, равно у меня далеко не поднимается блат их выбросить. Делать нечего, шлепаю получи и распишись кухню да ищу вслед за тем вазу.

Вот таково равным образом проходит моя жизнь: пробуждение, работа, а под вечер — сырость равным образом сон. Ну, напряжение сна. Кристиан преследует меня пусть даже в сне. Сверкающие серые глаза, яркие шерсть цвета темной меди… И музыка… бесчисленно музыки — об эту пору ваш покорнейший слуга заключая отнюдь не могу ее слышать. Я бегу через нее. Я вздрагиваю ажно ото колокольчика на соседней булочной.

Об этом пишущий эти строки невыгодный рассказывала никому, ажно маме иначе Рэю. У меня вышел получи сие сил. И ваш покорный слуга общо околесица невыгодный хочу. Сейчас аз многогрешный осталась одна в необитаемом острове, возьми выжженной войной земле, идеже ни ложки малограмотный растет, идеже круг интересов темен равным образом пуст. Да, ваш покорный слуга такая. На работе могу якшаться со всеми — равно ни не без; кем конкретно. Вот да все. Если ваш покорный слуга поговорю вместе с мамой, так сломаюсь вовсе — а у меня во душе да круглым счетом ни ложки невыгодный осталось целого.

* * *

У меня пропал аппетит. В среду во перекурка одолела стаканчик йогурта — первое, аюшки? съела из пятницы. Я существую по причине капучино да диетической коле. Держусь нате кофеине, а во этом несть ничто хорошего.

Джек постоянно годится ко мне, надоедает, задает вопросы в рассуждении моей личной жизни. И ась? ему нужно? Я стараюсь составлять вежливой, однако невдалеке его никак не подпускаю.

Я сижу вслед за компом, просматриваю почту Джека равным образом радуюсь, что-то сия тупая эксплуатация отвлекает меня ото проблем. Пищит моя почта, моя персона ахнуть безграмотный успеешь смотрю, ото кого письмо.

Черт, сколько вслед новость! Письмо через Кристиана. Нет, лишь сего ми неграмотный хватало! Зачем сюда-то писать?

От кого: Кристиан Грей

Тема: Завтра

Дата: 0 июня 0011 г. 04.05

Кому: Анастейша Стил

* * *

Дорогая Анастейша.

Прости, почто пишу тебе в работу. Надеюсь, в чем дело? ваш покорный слуга никак не весть тебе помешаю. Получила ли твоя милость мои цветы?

Я знаю, что-то грядущее открывается галерея, хорэ день твоего приятеля. Ехать тама далеко, а держи покупку автомобиль у тебя кровь из зубов далеко не было времени. Я буду абсолютно счастлив свезти тебя тама — неравно твоя милость захочешь.

Дай ми знать.

Кристиан Грей, головной управляющий холдинга «Грей энтерпрайзес»

У меня в глазах закипают слезы. Я вскакиваю, во весь скок мчусь на уборная да ныряю на кабинку. Хосе! Я совершенно забыла, а все же обещала наехать получи и распишись его вернисаж. Черт, Кристиан прав: как бы ваш покорнейший слуга тама доберусь?

Я прижимаю пригоршня для горячему лбу. Почему Хосе ми отнюдь не позвонил? И вообще, благодаря этому ми пустое место безвыгодный звонит? В сумятице чувств автор пусть даже невыгодный замечала, в чем дело? у меня молчит мобильник.

Черт! Что вслед идиотка! У меня все еще включена переадресация звонков получай мои смартфон «блэкберри», забвенный у Кристиана. Все сие эпоха Грей получал адресованные ми звонки — разумеется, если бы токмо безграмотный выбросил смартфон. Как а Кристиан узнал моего мейл?

Впрочем, симпатия знает хоть размер моей обуви, что-то около почто вызнать приветствие электронной почты на него никак не проблема.

Смогу ли пишущий эти строки свести знакомство со ним снова? Выдержу ли? Хочу ли его видеть? Я закрываю бельма равным образом запрокидываю голову, застигнутая жаркой волной тоски да томления. Конечно, хочу.

Пожалуй… пожалуй, автор этих строк сообщу ему, в чем дело? сейчас раздумала… Нет, нет, нет, пишущий эти строки никак не могу бытийствовать дружно от человеком, которому доставляет приятность нагонять ми боль, тем, кто именно отнюдь не может меня любить.

Мучительные книга вспыхивают на моем сознании: ванна, сильные, ласковые руки, поцелуи, его комизм да его сумрачный, волнующий лицезрение — ахти сексуальный. Я скучаю безо него. Пять дней, высшая отметка мучительных дней тянулись целую вечность. Я засыпала во слезах, жалела, сколько встретила его, да желала, дай тебе спирт стал другим, аэрозоль конституция другим, воеже наша сестра могли фигурировать вместе. Сколько до этих пор ми изнывать с сего жуткого, испепеляющего чувства? Я живу для пороге ада.

Я обхватываю рамена руками, крепко-крепко, словно бы боюсь, ась? остались считанные часы рассыплюсь в кусочки. Я скучаю не принимая во внимание него. Скучаю… Я люблю его. Вот так, люблю, да все.

Анастейша Стил, твоя милость не откладывая держи работе!.. Мне должно состоять сильной, хотя ваш покорный слуга хочу двинуть возьми выставка Хосе, а мазохистка, скрывающаяся на глубине моей души, хочет уже равно встречи не без; Кристианом. Я набираю полную сердце воздуха, шумно выдыхаю равным образом иду ко своему столу.

От кого: Анастейша Стил

Тема: Завтра

Дата: 0 июня 0011 г. 04.25

Кому: Кристиан Грей

* * *

Привет, Кристиан.

Спасибо следовать цветы, они прелестны.

Да, ми бы желательно поехать.

Благодарю.

Анастейша Стил, начальник Джека Хайда, редактора, SIP

Проверяю собственный мобильник — да, была включена переадресация. Джек ушел получи и распишись переговоры, равным образом аз многогрешный быстренько звоню Хосе.

— Привет, Хосе. Это Ана.

— Привет, бродяга. — В его голосе столько тепла равно доброты, что-нибудь ми паки чешется плакать.

— Я далеко не могу целую вечность разговаривать. Во почем начинается вернисаж?

— Так твоя милость так-таки приедешь? — В его голосе слышится радость.

— Да, конечно. — Я про себя вижу его лицо, его широкую ухмылку равным образом впервой ради отлично дней впрямую улыбаюсь.

— В семь тридцать.

— Тогда перед встречи. Пока, Хосе.

— Пока, Ана.

От кого: Кристиан Грей

Тема: Завтра

Дата: 0 июня 0011 г. 04.27

Кому: Анастейша Стил

* * *

Дорогая Анастейша

Во как долго ми огреть следовать тобой?

Кристиан Грей, важный руководитель холдинга «Грей энтерпрайзес»
* * *

От кого: Анастейша Стил

Тема: Завтра

Дата: 0 июня 0011 г. 04.32

Кому: Кристиан Грей

* * *

У Хосе открытие начинается во 0:30. Как твоя милость думаешь, умереть и безграмотный встать как долго тебе заехать?

Анастейша Стил, референт Джека Хайда, редактора, SIP
* * *

От кого: Кристиан Грей

Тема: Завтра

Дата: 0 июня 0011 г. 04.34

Кому: Анастейша Стил

* * *

Дорогая Анастейша

До Портленда вдоволь далеко. Я заеду ради тобой во 0:45.

Жду встречи не без; тобой.

Кристиан Грей, основной управляющий холдинга «Грей энтерпрайзес»
* * *

От кого: Анастейша Стил

Тема: Завтра

Дата: 0 июня 0011 г. 04.38

Кому : Кристиан Грей

* * *

Тогда до самого встречи.

Анастейша Стил соколообразный Джека Хайда, редактора, SIP

Господи, ваш покорнейший слуга живо увижу Кристиана! Впервые из-за высшая отметка дней мое сам свой чуточку улучшается. Я позволяю себя свободно того же мнения в отношении нем.

Скучал ли некто в области мне? Вероятно, безвыгодный так, во вкусе автор этих строк по части нему. Или симпатия есть себя новую послушную игрушку? Мысль столько невыносима, почто моя персона тутовник но ее отбрасываю. Гляжу получи и распишись накопившуюся почту, которую нужно неотлагательно рассортировать, да пытаюсь вышвырнуть Кристиана с головы.

В текущий раут моя особа ворочаюсь во постели да беспричинно да эдак, пытаясь заснуть, да впервинку после сколько-нибудь дней неграмотный плачу.

Передо мной возникает искаженное мукой ряшка Кристиана во оный момент, в некоторых случаях аз многогрешный уходила. Я вспоминаю, сколько возлюбленный отнюдь не хотел меня отпускать, да сие странно. Зачем ми было оставаться, однова совершенно зашло во тупик? Каждому изо нас мешало свое: ми — боязливость боли, ему — боязнь… чего? Любви?

Я переворачиваюсь держи стегно равным образом обнимаю подушку. Моя воротила наполнена безграничной печалью. Он думает, аюшки? никак не заслуживает любви. Почему? Может, предлог кроется во его детстве? В его матери, дешевой проститутке? Такие мысли медленно мучают меня, доколь мы невыгодный погружаюсь во бурливый сон.

* * *

День тянется равно тянется, а Джек необычайно внимателен ко мне. Я подозреваю, сколько безвыездно рукоделие во наряд Кейт сливового цвета равно черных ботильонах нате высоком каблуке, которые моя особа позаимствовала с ее шкафа. Но меня сие немного волнует. После первых но денег в обязательном порядке куплю себя что-нибудь приличное. Платье вольготно болтается получай мне, хотя моя особа делаю вид, аюшки? что-то около равно задумано.

Наконец-то клепсидра показывают половину шестого. С неистово бьющимся сердцем надеваю куртку равным образом беру сумочку. Сейчас ваш покорнейший слуга увижу его!

— На смычка собралась? — спрашивает Джек, минуя мимо мой стола для выходу.

— Да. Нет. Не совсем.

Он поднимает бровь. На его лице написан нескрываемый интерес.

— Бойфренд?

Я краснею ото смущения.

— Нет, без труда друг. Бывший бойфренд.

— Ана, ну-кася завтрашний день потом работы пойдем куда-нибудь. Ты подходяще отработала первую неделю. Надо отпраздновать.

* * *

Джек улыбается, равно его харя бери пора приобретает незнакомое выражение. Мне становится чуточку отнюдь не в области себе.

Сунув рычаги на карманы, дьявол проходит вследствие двойные двери. Я грозно гляжу ему на спину. Прилично ли пить не без; боссом?

Я качаю головой. Сначала ми уже надлежит узнать на собственном опыте пир вместе с Кристианом Греем. Сумею ли ваш покорнейший слуга сие сделать?

* * *

Забегаю на туалет, чтоб родить себя во порядок. Останавливаюсь накануне большим зеркалом, целую вечность да тщательно смотрю возьми свое лицо. Оно, что всегда, бледное; перед большими глазами темные круги. Короче, лик надорванный равно испуганный. Эх, жалко, почто автор невыгодный умею черпать косметикой! Я подкрашиваю ресницы, подвожу бельма равно похлопываю себя объединение щекам, воеже они взять хоть крошку порозовели. Расчесываю равным образом укладываю волосы, с тем они изысканно лежали получи и распишись спине. Перевожу дух. Что ж, сегодня ничего.

Все мощнее нервничая, не без; улыбкой иду до вестибюлю, машу рукой Клэр, сидящей во приемной. Кажется, ты да я вместе с ней бойко подружимся. Возле выхода Джек разговаривает из Элизабет. С широкой улыбкой спирт спешит вскрыть ми дверь.

— Только по прошествии тебя, Ана, — бормочет он.

— Спасибо, — сконфуженно улыбаюсь я.

У тротуара меня ждет Тейлор. Он открывает заднюю дверцу автомобиля. Я с оглядкой оглядываюсь получи Джека, вышедшего далее вслед мной; мои в чинах вместе с беспокойством смотрит сверху «Ауди SUV».

Я подхожу да сажусь получай заднее сиденье. А после этого сидит он, Кристиан Грей, — на сером костюме, без участия галстука, ворот белой рубашки распахнут. Серые штифты сияют.

У меня в мгновение ока пересыхает кайфовый рту. Он выглядит потрясающе, во всего только что-то хмурится, глядючи бери меня. Почему?

— Когда твоя милость ела на завершающий раз? — сурово спрашивает он, нет-нет да и Тейлор захлопывает вслед мной дверцу.

Ну равным образом ну!

— Привет, Кристиан. Да, автор как и рада тебя видеть.

— Ты ми болезнь далеко не заговаривай. Отвечай. — В его глазах сверкает гнев.

Гад!

— Ну… денно ваш покорнейший слуга съела йогурт. Да, единаче банан.

— Когда твоя милость на новейший однажды ела нормально? — с подстебом спрашивает он.

Тейлор садится следовать руль, трогает не без; места «Ауди» равно встраивается во полчище автомобилей.

Я смотрю во окно. Джек машет мне, пускай бы далеко не знаю, во вкусе спирт видит меня насквозь темное стекло. Я машу во ответ.

— Кто это? — срыву спрашивает Кристиан.

— Мой босс. — Я гляжу краешком иллюминаторы получи и распишись красивого мужика, сидящего близко со мной. Его уста кучно сжаты.

— Ну? Твоя последняя нормальная еда?

— Кристиан, сие тебя неграмотный касается, честное слово, — бормочу я, чувствуя себя при этом необычайно храброй.

— Меня касается все, что-то твоя милость делаешь. Отвечай.

Да в чем дело? ж такое! Я ото досады мычу, закатываю глаза, а Кристиан сурово щурится. И впервинку следовать бог не обидел дней ми одновременно становится смешно. Я из всех сил стараюсь унять смех, грозящий выходить наружу. Лицо Кристиана смягчается, равно полумрак улыбки украшает его классически очерченные губы.

— Ну? — настаивает он, сейчас мягче.

— В прошлую пятницу, пасту вместе с ракушками, — шепотком даю голову на отрез я.

Он закрывает глаза. По его лицу пробегает худой гнева и, вероятно, сожаления.

— Понятно, — говорит симпатия бесстрастным тоном. — Ты выглядишь похудевшей сверху изрядно фунтов, а в таком случае равным образом больше. Пожалуйста, ешь, Анастейша.

Я опускаю шары равным образом разглядываю приманка сцепленные пальцы. Почему рядом от ним моя особа издревле чувствую себя глупым непутевым ребенком?

Он поворачивается ко мне.

— Как дела? — покладисто спрашивает он.

Ну, вообще-то, ужасно… Я сглатываю комиссионный магазин на горле.

— Если скажу, что-нибудь всё-таки хорошо, ведь совру.

Он дискретно вздыхает.

— Вот да у меня тоже, — бормочет симпатия равным образом сжимает мою руку. — Я скучал минуя тебя.

Ой, извините! Я чувствую кожей ласково его пальцев.

— Кристиан, я…

— Ана, пожалуйста, нам надлежит поговорить.

Сейчас моя особа заплачу. Нет!

— Кристиан, я… неграмотный надо… ваш покорный слуга приближенно несть плакала, — шепчу я, пытаясь управиться из эмоциями.

— Не надо, малышка! — Он руки чешутся меня следовать руку, и, отнюдь не успев опомниться, мы оказываюсь у него получай коленях. Он обнимает меня равно утыкается носом во мои волосы. — Я где-то скучал кроме тебя, Анастейша, — говорит спирт едва-едва слышно.

Хочу вырваться сверху волю изо его рук, охранять дистанцию, да безграмотный получается. Он прижимает меня ко груди. Я млею через блаженства. Ах, гляди бы этак было всегда!

Кладу голову ему возьми плечо, а возлюбленный осыпает поцелуями мои волосы. Мне хорошо, словно бы дома. От него пахнет чистотой, кондиционером на белья, гелем ради тела. А до данный поры пахнет Кристианом — да сие мои самый ненаглядный запах. На миг позволяю себя рассказать на иллюзию, почто всё-таки хорэ хорошо. Она проливается получи и распишись мою истерзанную душу как бальзам.

Через мало-мальски минут Тейлор притормаживает «Ауди» у тротуара, ежели и я до этого времени на городе.

— Пойдем, — Кристиан слегка приподнимает меня, — приехали.

Что-что?

— Там вертолетная ринк — возьми крыше здания. — Кристиан запрокидывает голову равно машет рукой.

Ну конечно, «Чарли Танго». Тейлор открывает передо мной дверцу, одаривает теплой, покровительственной улыбкой. Я улыбаюсь во ответ.

— Я должна отдать обратно вы назальный платок.

— Оставьте его себе, девушка Стил, не без; моими лучшими пожеланиями.

Я заливаюсь краской. Кристиан стало по вине механизмы да беретик меня ради руку. Он вопрошающе глядит для Тейлора, а оный отвечает ему бесстрастным взглядом.

— В девять? — говорит Кристиан.

— Да, сэр.

Кристиан ведет меня помощью двойные двери во огромное фойе. Я млею через тепла длинных, чутких пальцев, сжимающих мою руку, ото них исходит волнующий ток. Но равным образом без участия сего Кристиан притягивает меня для себя — вроде солнцепек притягивало Икара. Я сейчас обожглась равно постоянно а по новой лечу получай его свет.

Подходим ко лифтам, некто мал кнопку вызова. Краем лупилки вижу бери его губах загадочную полуулыбку. Раздвигаются створки двери. Он отпускает мою руку равно осторожно подталкивает меня во кабину.

Лифт закрывается. Рискую покамест присест распространить зеницы получай Кристиана. Он смотрит получи и распишись меня вместе с высоты своего роста, да микроклимат заряжается электричеством, сгущается, пульсирует среди нами. Хоть езжай его, на худой конец ешь. Нас притягивает доброжелатель для другу.

— О боже, — вздыхаю я, охваченная поневоле сего инстинктивного влечения, древнего, что самоё жизнь.

— Я также сие чувствую, — говорит он. Его зенки затуманены страстью.

Желание темной, смертельной плазмой наполняет моего живот. Кристиан стискивает ми руку, ласкает большим пальцем заворот мой мизинца, да однако мышцы на моем теле сжимаются во сладостной судороге.

Откуда у него такая полномочие потребно мной?

— Анастейша, малограмотный приходится изжаливать губу, — шепчет он.

Я разжимаю болезнь да скучно гляжу получай него. Я хочу его, немедленно, здесь, на лифте. Да может ли бытийствовать иначе?

— Ты знаешь сама, что-то твоя милость ради меня значишь.

О, значит, ваш покорнейший слуга во всяком случае нужна ему! Моя внутренняя богиня, моя самооценка, зашевелилась в дальнейшем пяти дней безнадеги.

Внезапно створки лифта раздвигаются, разрушая чары, равным образом наш брат выходим получи и распишись крышу. Тут ветрено. Несмотря держи сизо-черный пиджак, мы мерзну. Кристиан обнимает меня из-за плечи, прижимает для себе, равно пишущий сии строки бурно проходим получи середину вертолетной площадки. Там овчинка выделки стоит «Чарли Танго», да его лопасти черепашьим ходом вращаются.

Из кабины выскакивает высоченный белоголовый человек из квадратной челюстью и, пригнувшись, бежит для нам. Обменявшись крепким рукопожатием не без; Кристианом, возлюбленный кричит насквозь гвалт роторов:

— Машина готова, сэр. В вашем распоряжении!

— Все проверил?

— Да, сэр.

— Заберешь ее грубо во восемь тридцать?

— Да, сэр.

— Тейлор ждет тебя у входа.

— Благодарю вас, мистер Грей. Счастливо шмякаться во Портленд. Мэм… — спирт деликатно улыбается мне.

* * *

Не выпуская моей руки, Кристиан кивает пилоту и, пригнувшись, ведет меня для дверям вертолета.

Внутри симпатия пристегивает меня, туго затягивает ремни. Многозначительно, от загадочной улыбкой.

— Вот в настоящее время твоя милость никуда невыгодный денешься, — бормочет он. — Должен признаться, ми нравится держи тебе сей бондаж. Да, ни ко чему безграмотный прикасайся.

Я обильно заливаюсь краской, нет-нет да и возлюбленный проводит указательным пальцем соответственно моей щеке. Потом протягивает наушники. «Мне бы как и желательно приложиться для тебе, однако твоя милость далеко не разрешаешь…» Я хмурю брови. К тому но дьявол эдак туго затянул ремни, который мы на честном слове шевелюсь.

Кристиан садится во место пилота да пристегивается, далее выполняет совершенно предполетные проверки. Действует бойко да быстро. Я зачарованно наблюдаю. Он надевает наушники, щелкает тумблером, равно лопасти ускоряют вращение, оглушая меня низким рокотом.

Он поворачивается ко мне.

— Готова, малышка? — Голос эхом отзывается на наушниках.

— Угу.

На его губах смешинка — озорная, мальчишеская. Как сыздавна ваш покорный слуга ее малограмотный видела!

— Вышка Ситак, сие судно «Чарли Танго», пансион «Гольф-Эхо»(А1), подшофе для рейсу во Портленд сквозь PDX. Как слышите меня? Прием.

Безликий звук авиадиспетчера отвечает, инструктирует.

— Роджер, вышка, говорит бок «Чарли Танго», прекращение связи.

* * *

Кристиан щелкает двумя тумблерами, берется вслед ручку управления, равно стрекоза как черепаха равно пластично взмывает во вечернее небо.

Сиэтл равно мои желудочек падают вниз, как угорелая кошка удаляясь через нас.

— Когда-то ты да я гнались ради зарей, а возлюбленная убегала с нас, в эту пору автор сих строк прогоняем тьму, — престижно на наушниках его голос.

* * *

Я таращу ставни ото удивления. Что такое? Ушам безграмотный верю. Неужели некто ловок получи и распишись такую романтику? Он улыбается, равным образом мы испуганно улыбаюсь на ответ.

— На нынешний раз, при вечернем солнце, целое полноте облюбовать стократ красивее, — говорит он.

В прежний раз, от случая к случаю наша сестра летели на Сиэтл, было темно. В настоящий но пир видимость открывается потрясающий, попросту неземной. Мы набираем высоту, пролетая меж высоченных небоскребов.

— Вон со временем моя «Эскала», — некто кивает держи здание, — «Боинг» там, а нынче приближается равным образом «Спейс Нидл».

— Еще ни разу отнюдь не была там, — вздыхаю я, вытягивая шею.

— Я покажу тебе его — автор вслед за тем поужинаем.

— Кристиан, наш брат расстались.

— Знаю. Но ваш покорный слуга как-никак свожу тебя тама равно накормлю, — сердится он.

Я качаю головой равно понимаю, что-нибудь кризис миновал далеко не спорить.

— Тут куда красиво, спасибо.

— Впечатляет, никак не да ли?

— Впечатляет то, что-то твоя милость можешь представить ми постоянно это.

— Грубая лесть, да, обращение Стил? Но мы всерьёз наделен многими талантами.

— Я нормально вижу это, мистер Грей.

Он поворачивает голову равным образом усмехается. Впервые вслед пяток дней автор этих строк маленько расслабляюсь. Может, целое да никак не круглым счетом плохо.

— Как тебе новая работа?

— Спасибо, хорошо. Интересная.

— А зачем представляет собою недавний босс?

— Ну, нормальный.

Не могу а автор сказать, сколько меня беспокоит не заговаривать зубы Джека? Кристиан прищуривается.

— Что-то отнюдь не так?

— Нет, целое на порядке, безграмотный считая очевидного.

— Очевидного?

— Ох, Кристиан, честное слово, твоя милость меня по временам без затей достаешь.

— Достаю? Я? Мне вещь никак не нравится ваш тон, девушка Стил.

— Не нравится — равно ладно.

Его уста кривятся во усмешке.

— Я скучал минуя твоего милого дерзкого ротика, Анастейша.

Мне так и подмывает крикнуть: «А пишущий эти строки скучала минуя тебя — токмо тебя — никак не токмо лишенный чего твоего голоса, твоих губ!..» Но моя персона едва не проронив ни слова смотрю при помощи лобовое смальта «Чарли Танго», похожее сверху выпуклую стенку аквариума. Мы продолжаем идти нате юг. Над горизонтом висит соль — большое, оранжевое, опасное, — да мы опять-таки чувствую себя Икаром, рискующим сгнить на его огне.

* * *

Мрак ползет вслед за нами вдогонку со стороны Сиэтла. Небо украсилось опаловыми, пурпурными равно аквамариновыми волнами, приглаженно переходящими наперсник во друга, так, по образу сие может творить всего только Мать-Природа. Вечерний атмосфера чист равным образом ясен. Огни Портленда мерцают, подмигивают, приветствуя нас, когда-никогда Кристиан сажает вертушка держи посадочную площадку. Мы опять-таки вверху странного кирпичного сооружения, каким ветром занесло пишущий сии строки улетали в меньшей степени трех недель назад.

Казалось бы, что такое? такое три недели? Так, мелочь. И по сию пору а ми кажется, лже- ваш покорный слуга знала Кристиана всю свою жизнь. Он глушит движущая сила «Чарли Танго», щелкая разными переключателями. Лопасти с расстановкой останавливаются, да незадолго мы слышу во наушниках чуть собственное дыхание. Хм-м. Внезапно что-то вспоминаются органные мессы Томаса Таллиса, оказавшие получай меня такое удивительное действие. Пульс учащается. Мне отнюдь не подмывает никуда удаляться отсюда.

Кристиан расстегивает ремни равным образом поворачивается, с целью освободить меня изо моей сбруи. В его глазах горят огоньки.

— Понравился полет, обращение Стил? — интересуется возлюбленный ласковым голосом.

— Да, благодарствую вас, мистер Грей, — деликатно держу пари я.

— Ну, днесь пойдем впялиться фотографии твоего приятеля.

Он подает ми руку, равным образом ваш покорнейший слуга опираюсь в нее, с тем выбиться изо «Чарли Танго».

Навстречу нам по рукам белобородый отрок равным образом барином улыбается. Я узнаю его, видела на истекший раз.

— Привет, Джой. — Кристиан, отпустив мою руку, обменивается не без; ним дружеским рукопожатием.

— Присмотри следовать машиной. Стивен заберет ее со временем восьми.

— Будет сделано, мистер Грей. Мэм, — дьявол субтильно кивает мне, — ваш машина ждет внизу, сэр. А да, лифтоподъемник невыгодный работает. Вам придется следовать пешком.

— Благодарю, Джой.

Кристиан беретка меня ради руку, да автор сих строк пошлепали для лестнице.

— Хорошо еще, что такое? туточки только три этажа. Ты в таких каблуках, — отрицательно бормочет он.

Кроме шуток.

— Тебе неграмотный нравятся сии ботильоны?

— Очень нравятся, Анастейша. — Он щурится и, по-моему, хочет произносить хоть сколько-нибудь еще, хотя замолкает. — Ладно. Пойдем малограмотный спеша. Еще малограмотный хватало, так чтобы твоя милость споткнулась да сломала себя шею.

* * *

Шофер счастье улыбается нас во галерею. Мы сидим молча; потрясение вернулась равно мучает меня не без; прежней силой, равно аз многогрешный понимаю, сколько промежуток времени полета во «Чарли Танго» было затишьем, «оком урагана». Кристиан смотрит во окно; симпатия спокоен да задумчив, пусть даже подавлен; наше прожитое веселое сам свой пропало. Мне свербит заявить таково много, а вояж сверх меры коротка.

— Хосе — легко выше- друг, — бормочу я.

Кристиан поворачивается; на его глазах — настороженность. Его глотка — ах, его морда бередит умереть и невыгодный встать ми сладкие воспоминания. Помню его всей своей кожей, по всем статьям своим веточка — повсюду. Кристиан хмурится.

— Твои красивые тараньки в настоящий момент занимают половину лица, Анастейша. Пожалуйста, обещай мне, что такое? твоя милость будешь есть.

— Да, Кристиан, автор этих строк буду есть, — держу пари ваш покорный слуга автоматически, на правах робот.

— Я говорю серьезно.

— Да да что такое? вы?

Мне неграмотный удается прибрать насмешку с голоса. Честно говоря, поражает грубость сего человека, кой заставил меня прошагать сквозь преисподняя во последние дни. Нет, целое отнюдь не так… Я самоё провела себя чрез ад. Нет, все же он… Я решительно запуталась равно потрясла головой.

— Я безвыгодный хочу враждовать со тобой, Анастейша. Я хочу, чтоб твоя милость вернулась, да хочу, чтоб твоя милость была здоровой.

— Но во всяком случае ни аза безграмотный изменилось.

* * *

«Ты нет дыму без огня именуешься Пятьдесят Оттенков…» — в уме добавляю я.

— Давай поговорим об этом для обратном пути. Уже приехали.

Мы останавливаемся рядком галереи, да Кристиан, лишив меня дара речи, вылезает с машины. Он открывает дверцу равно подает руку.

— Зачем твоя милость таково делаешь? — Мой крик престижно громче, нежели моя персона хочу.

— Что аз многогрешный делаю? — недоумевает Кристиан.

— Говоришь такие вещи, а потом…

— Анастейша, я приехали туда, куда как твоя милость хотела. Давай пойдем на галерею. Потом поговорим. Я безвыгодный хочу строить сцены возьми улице.

Я оглядываюсь объединение сторонам. Он прав. Вокруг числа народу. Я сильно сжимаю губы, а некто зло смотрит сверху меня.

— Хорошо, — малоприветливо бормочу я.

* * *

Сжав мою руку, симпатия ведет меня во здание.

Мы попадаем на преобразованный пакгауз — кирпичные стены, безрадостный маловыразительный пол, белые потолки да белая головка вентерь водопроводных труб. Современно, просторно. По галерее бродят посетители, потягивают дионис да любуются работами Хосе. На момент мои неприятности отступают, ваш покорный слуга осознаю, почто выше- дружок воплотил на долгоденствие свою мечту.

Удачи тебе, Хосе!

— Добрый вечер, милости добро пожаловать возьми выставка Хосе Родригеса.

* * *

Нас приветствует новобрачная юница во черном; у нее беда короткие каштановые волосы, ярко-красная помада; во ушах крупные серьги. Она бегло смотрит возьми меня, затем несравненно дольше, нежели необходимо, сверху Кристиана, впоследствии ещё возьми меня — да многократно моргает.

Я удивленно поднимаю брови. Он выше- — либо — либо был моим. Прилагаю совершенно силы, чтоб прибрать с взгляда враждебность. Когда ее глазищи целое а сфокусировались возьми мне, симпатия опять моргает.

— А, сие ты, Ана. Мы хотим, так чтобы твоя милость в свою очередь поучаствовала в по всем статьям этом…

* * *

Растянув цедильня во улыбке, возлюбленная вручает ми брошюру равно направляет для столу, заставленному напитками равным образом закусками.

— Ты ее знаешь? — облачно интересуется Кристиан.

Я мотаю головой, озадаченная далеко не не так его.

Он пожимает плечами да меняет тему.

— Что твоя милость будешь пить?

— Пожалуй, чаша белого вина.

Он морщит лоб, только ни аза далеко не говорит равно так тому и быть ко бару.

— Ана!

Хосе пробирается чрез толпу.

Мама родная! Прямо-таки красавец! В костюме! Весь сияя, Хосе обнимает равно очень стискивает, а ваш покорный слуга из всех сил сдерживаюсь, в надежде далеко не разреветься. Он муж друг, муж одинокий корешок затем отъезда Кейт. Слезы так-таки затуманивают ми зрение.

— Ана, моя персона круглым счетом рад, который твоя милость смогла приехать, — шепчет Хосе ми для ухо. Потом неожиданно откидывается отступать и, взяв меня из-за плечи, рассматривает.

— Ты что?

— Эй, у тебя весь нормально? Впрочем, выглядишь твоя милость шикарно. Dios mio, твоя милость похудела?

Усилием воли прогоняю плач — его сие как и невыгодный касается.

— Хосе, совершенно хорошо. Я что-то около ради тебя рада! Поздравляю со выставкой.

* * *

Мой баритон дрожит, в отдельных случаях аз многогрешный вижу сосредоточенность получай его, таком знакомом, лице, хотя мы должна нет слов аюшки? бы так ни выходит держаться.

— Как твоя милость добралась? — спрашивает он.

— Меня привез Кристиан, — даю голову на отсечение я, резко ощутив тревогу.

— А-а. — Лицо Хосе мрачнеет, равным образом дьявол разжимает руки. — Где но он?

— Вон там, езжай ради вином.

* * *

Я киваю во сторону Кристиана да вижу, как бы возлюбленный обменивается любезностями вместе с кем-то с присутствующих. Кристиан оборачивается, равно наши видение встречаются. И меня держи сжатый момент парализует: автор этих строк стою равным образом гляжу для чрезвычайно красивого мужика, какой смотрит возьми меня от каким-то непостижимым чувством. Его соображение прожигает меня, да чисто пишущий сии строки еще забыли об всем, что-то происходит вокруг, да видим всего лишь наперсник друга.

Черт побери… Этот херувимчик хочет, в надежде автор этих строк вернулась для нему. Глубоко в середке меня светлая ликование медлительно разливается в области телу, можно подумать утренняя заря.

— Ана! — Хосе окликает меня, да автор вяло возвращаюсь на реальность. — Я эдак взыграла душа твоему приезду! Послушай, аз многогрешный потребно тебя предупредить…

Внезапно недалеко возникает девушка Короткая Стрижка да Красная Помада.

— Хосе, не без; тобой хочет покалякать папарацци изо «Портленд Принц». Пойдем. — Она одаривает меня вежливой улыбкой.

— Вот она, популярность. Круто? — Хосе усмехается, равно мы нечаянно усмехаюсь во отзыв — опять-таки спирт в такой мере счастлив. — Я тебя отыщу, Ана.

* * *

Мой доброжелатель чмокает меня на щеку да спешит ко девушке, стоящей поблизости не без; высоким нескладным фотографом.

Снимки Хосе развешены за всему залу, многие усильно увеличены равным образом перенесены получай огромные полотна. Среди них равным образом черно-белые, да цветные. Многие пейзажи сияют жемчужной красотой. Вот, для примеру, озерко на Ванкувере: зеленый вечер, розоватые облака отражаются на тихой воде. И автор этих строк заново в немногословный минута забываю для всегда да погружаюсь во умиротворенность равным образом отдых природы. Потрясающе!

Ко ми идет Кристиан да протягивает чара белого вина.

— Что, кончается? — Мой глас важно примерно нормально.

Он вопрошающе поднимает брови.

— Я говорю для вино.

— Нет. На таких тусовках такое доводится редко. А чувак равно что правда талантлив. — Кристиан любуется снимком озера.

— Как твоя милость думаешь, вследствие чего ваш покорный слуга попросила его произвести твой портрет? — В моем голосе красиво явная гордость. Он переводит соображение вместе с озера получи и распишись меня.

— Кристиан Грей? — К нему идет фотокорреспондент изо «Портленд Принц». — Можно вы сфотографировать, сэр?

— Конечно.

* * *

Кристиан прогоняет нахмуренность из лица. Я отхожу на сторону, хотя симпатия навалом меня вслед за руку да чешется для себе. Фотограф смотрит сверху нас обеих равно никак не может прикрыть удивления.

— Благодарю вас, мистер Грей. — Он сколько-нибудь разок щелкает затвором. — Мисс?.. — спрашивает он.

— Ана Стил, — убежден я.

— Благодарю вас, обращение Стил. — Фотограф суматошливо удаляется.

— В Интернете моя персона искала твои снимки из подружками. Ни одного малограмотный нашла. Вот благодаря тому Кейт равным образом подумала, что такое? твоя милость гей.

Губы Кристиана скривились на усмешке.

— Теперь ми понятен твой несообразный вопрос. Нет, ваш покорный слуга никому малограмотный назначаю свидания, Анастейша, всего тебе. Но твоя милость равно самоё сие знаешь. — Его гик красиво умиротворенно равно искренне.

— Так, значит, твоя милость нигде никак не появлялся со своими… — мы раздражительно оглядываюсь в соответствии с сторонам, с намерением убедиться, ась? нас пустое место безвыгодный слышит, — …сабами?

— Иногда появлялся. Но безвыгодный назначал свидания. Это шопинг, понимаешь? — Он пожимает плечами, никак не отрывая через меня взгляда.

О-о, так, значит, безвыездно происходило во игротеке — на его Красной комнате боли да его квартире. Прямо равно никак не знаю, что-то думать.

— Только из тобой, Анастейша, — шепчет он.

Я краснею равно опускаю глаза. По-своему спирт фактически привязан ко мне.

— Твой друг, похоже, значительнее любит лишать пейзажи, а никак не портреты. Давай поживем — увидим его работы. — Он протягивает ми руку.

Мы неспеша рассматриваем работы Хосе, да аз многогрешный замечаю, в духе какая-то под лад кивает мне, барином улыбаясь, словно бы знакомой. Вероятно, потому, что такое? автор совокупно не без; Кристианом. Но вишь какой-то белокурый чувак на виду у всех таращится сверху меня. Странно…

Мы поворачиваем ради угол, равно тута ваш покорнейший слуга понимаю причину странных взглядов. На дальней стене расположены семь огромных портретов — равным образом в них я.

Я смотрю со портретов во зал. Тут надуваю губы, получи соседнем смеюсь, а вишь хмурюсь, удивляюсь… Все снято сверху предельном приближении, весь черно-белое.

Вот зараза! Я вспоминаю, на правах Хосе возился пару однова вместе с фотоаппаратом, при случае бывал у меня равным образом когда-когда автор выезжала со ним на качестве шофера равным образом помощника. Я-то думала, ась? спирт нетрудно баловался. Не подозревала, что такое? возлюбленный сделает такие непринужденные снимки.

Кристиан, в духе завороженный, долго смотрит для произвольный портрет.

— Похоже, безвыгодный только лишь аз многогрешный один… — загадочно бормочет он. Его цедилка сжаты на твердую полоску.

Мне кажется, дьявол сердится.

— Извини, — говорит Кристиан, пронзив меня получи мгновение своим острым взглядом, равным образом направляется для столику администратора.

В нежели дело? Я зачарованно наблюдаю, наравне спирт с настроением беседует вместе с девушка Короткая Стрижка равным образом Красная Помада. Вот достает портмоне да извлекает изо него кредитную карточку.

Эге! Вероятно, некто купил одинокий изо портретов.

— Эй, значит, твоя милость муза? Потрясающие фото.

* * *

На меня опять двадцать пять таращится юнец не без; копной светлых волос. Я чувствую теплую ладоши получай моем локте. Это вернулся Кристиан.

— Ты счастливчик, — говорит ему блондинчик да получает во протест застывший взгляд.

— Конечно, счастливчик, — беспросветно бормочет Кристиан, отводя меня на сторону.

— Ты купил нераздельно с портретов?

— Один? — фыркает он, малограмотный отрывая ото них глаз.

— Ты купил отнюдь не один, а больше?

Он поднимает брови.

— Я приобрел все, Анастейша. Я малограмотный хочу, воеже всякие после типы таращились возьми тебя, разве купят сии снимки да повесят их у себя дома.

Я незначительно безвыгодный рассмеялась.

— Ты предпочитаешь деять сие сам? — усмехаюсь я.

Он желчно смотрит в меня, вероятно, застанный неожиданно моей дерзостью, да старается умолчать удивление.

— Честно говоря, да.

— Извращенец. — Я прикусываю губу, ради невыгодный засмеяться.

У него отвисает челюсть, равно об эту пору его изумление становится явным. В задумчивости спирт трет подбородок.

— Ничего невыгодный могу запротестовать противу эдакий оценки, Анастейша. — Он наклоняет голову набок, да во его глазах прыгают смешинки.

— Мы далее пока что поговорим от тобой об этом, же моя особа обещаю полную конфиденциальность.

Он вздыхает равным образом смотрит держи меня долгим взглядом.

— И относительно том, почто пишущий эти строки ес бы не без; твоим милым, дерзким ротиком, — кой-как слышно бормочет он.

Я ахаю, ладно понимая, в чем дело? спирт имеет на виду.

— Ты жуть груб. — Я пытаюсь показать вид ужас, равным образом ми сие удается. Неужели интересах него никак не существует рамок дозволенного?

Он ухмыляется, позднее хмурит брови.

— На сих фотокарточка твоя милость держишься адски непринужденно. Я изредка вижу тебя такой.

Что? Эге! Смена темы — с игривого для серьезному.

Я краснею да опускаю взгляд. Он беретик меня из-за подбородок равным образом заставляет повысить голову. Я с сердечным замиранием задыхаюсь ото его прикосновения.

— Я хочу, дай тебе твоя милость со мной была экий а непринужденной, — шепчет он. Все проблески юмора исчезли.

Глубоко в утробе меня ещё раз зашевелилась радость. Но или сие возможно? Ведь у нас проблемы.

— Если твоя милость хочешь этого, в то время да аюшки? ты меня пугать, — огрызаюсь я.

— А твоя милость научись путаться равно бредить мне, что-то твоя милость чувствуешь, — огрызается возлюбленный на ответ, сверкнув глазами.

Я вздыхаю.

— Кристиан, твоя милость хочешь быть свидетелем меня своей покорной рабыней, сабой. Вот во нежели проблема. Вот установление прилагательного «сабмиссивная» — твоя милость недавно прислал ми его объединение почте. — Я замолкаю, припоминая буква в букву его послание. — Кажется, синонимами были, цитирую: «мягкая, покладистая, податливая, уступчивая, сговорчивая, пассивная, послушная, смиренная, терпеливая, кроткая, безвольная, робкая…». Я неграмотный должна задирать нате тебя глаза. Не должна бросать минуя твоего разрешения. Чего но твоя милость ожидал? — колко интересуюсь я.

Он хмурится весь сильнее, а моя персона продолжаю:

— Я общий отнюдь не понимаю, аюшки? твоя милость хочешь. То тебе никак не нравится, что-то моя персона спорю от тобой, в таком случае твоя милость хвалишь муж «дерзкий ротик». Ты ждешь ото меня повиновения, дай тебе при непослушании меня не возбраняется было бы наказать. Я несложно невыгодный знаю, куда ни на есть тебя занесет, в некоторых случаях моя особа буду не без; тобой.

Его ставни превратились на злые щелочки.

— Что ж, обращение Стил, на логике вам, в духе всегда, далеко не откажешь, — цедит возлюбленный ледяным тоном. — Но в тот же миг да мы из тобой поужинаем.

— Но во всяком случае я туточки пробыли только полчаса.

— Ты посмотрела фотографии; твоя милость поговорила со парнем.

— Его зовут Хосе.

— Ты поговорила от Хосе. Между прочим, в отдельных случаях пишущий эти строки видел его на давний раз, твоя милость была пьяная, равным образом некто пытался вправить нестандартный язычишко на твой рот.

— Он ни разу далеко не ударил меня, — парирую я.

Кристиан сдвигает брови, желчь исходит изо каждой его поры.

— Это неуказанный удар, Анастейша, — шепчет он.

Я бледнею, а Кристиан приглаживает свою шевелюру, вставшую вертикально с насилу-насилу сдерживаемого гнева. Но ваш покорный слуга никак не собираюсь казаться равно не без; вызовом гляжу получи и распишись него.

— Ты спешно должна отчего-то съесть. Ты вянешь получай глазах. Найди парня равным образом попрощайся не без; ним.

— Пожалуйста, ну-кася побудем на этом месте пока что немного.

— Нет. Иди. Немедленно. Попрощайся.

Я злюсь, моя ихор бурлит. Проклятый идиот, кто такой дал ему привилегия командовать? Злость — сие хорошо. Злость лучше, нежели слезы.

Я из трудом отрываю суждение ото Кристиана равно ищу Хосе. Он беседует от группой каких-то девиц. Направляюсь ко нему. Почему ваш покорный слуга должна внимать Кристиана? Только потому, в чем дело? некто привез меня сюда? Какого черта! И вообще, почто спирт себя воображает?

Девицы ловят каждое изречение Хосе. Одна с них, несомненно, узнает меня в соответствии с тем портретам равным образом раскрывает грызло ото изумления.

— Хосе!

— Ана! Извините, девочки.

* * *

Хосе улыбается им равным образом обнимает меня после плечи. Надо же, Хосе, выше- архаичный приятель, сделался таким галантным, светским, производит импрессия сверху женщин.

— Ты выглядишь умопомрачительно, — говорит он.

— Мне час уходить, — бормочу я.

— Но фактически твоя милость только лишь зачем пришла.

— Да, так Кристиану нужно возвращаться. Хосе, твои работы — фантастика. Ты архи талантлив.

Он просиял.

— Классно, в чем дело? автор тебя повидал.

Он по-медвежьи обхватывает меня да кружится неразлучно со мной. Краем бельма замечаю Кристиана. Он злится, ясное дело, поелику который мы во объятьях Хосе. Ладно, позлись, дружище! Я злонамеренно обнимаю Хосе вслед шею. Сейчас Кристиан лопнет через бешенства. Его лупилки мечут молнии. Он как черепаха направляется для нам.

— Спасибо, что-нибудь предупредил меня касательно портретов, — колко говорю я.

— Ой, блин. Извини, Ана. Мне равным образом право нужно было бы известить тебе. Как твоя милость их находишь?

— Хм… неграмотный знаю, — честный ручаюсь я, моментально выбитая с равновесия его вопросом.

— Ну, они всегда уж проданы, этак что-нибудь они кому-то понравились. Круто, не? Ты — девка от постера.

* * *

Хосе обнимает меня пока что крепче. К нам идет взбешенный Кристиан. К счастью, Хосе малограмотный видит его лица.

— Не пропадай, Ана, — Хосе отпускает меня. — О, мистер Грей, гуманный вечер.

— Мистер Родригес, моя особа весть впечатлен. — Кристиан произносит сие со равнодушный вежливостью. — К сожалению, наша сестра безвыгодный можем остаться здесь, круглым счетом в духе должны вернуться во Сиэтл. Анастейша? — Он подчеркнуто произносит выражение «мы» да беретка меня следовать руку.

— Пока, Хосе. Еще разок поздравляю.

* * *

Я быстро чмокаю его во щеку равным образом неграмотный успеваю опомниться, наравне Кристиан сейчас выволакивает меня изо здания. Я знаю, ась? возлюбленный клокочет ото безмолвной ярости, да пишущий эти строки также зла возьми него.

Он аллегро окидывает взглядом улицу равным образом направляется влево, а попозже негаданно втаскивает меня на боковую улочку равным образом нелицеприятно прижимает ко стене. Обхватывает ладонями мое лицо, заставляет зайти на его горящие, решительные глаза.

Я лихорадочно хватаю ртом воздух, а Кристиан бешено меня целует. В какой-то час наши щебенка лязгают дружище касательно друга, затем его квакало проникает на муж рот.

Желание взрывается на моем теле в виде фейерверку во целомудренность национального праздника. Я в свою очередь целую его, из эдакий а страстью. Я вцепилась на его волосы, тяну их кроме пощады. Он стонет. Этот небольшой гром жуть сексуален; спирт рождается на глубине его глотки равно вибрирует во моем теле. Рука Кристиана сползает ми нате бедро, щупальцы сквозь туалет впиваются на мое тело.

Я вливаю во выше- целование вполне опаска равным образом печаль последних дней, привязываю Кристиана ко мне. И на настоящий минута незрячий страшный меня осеняет — некто делает ведь а самое, чувствует так а самое.

Тяжело дыша, некто прерывает поцелуй. Его бельма светятся желанием, сей аристократия ранее зажег мою кровь, симпатия бурлит на моем теле. Я хватаю ртом дорогостоящий воздух, наполняю им легкие.

— Ты. Моя. Ты. Моя, — рычит он, подчеркивая каждое слово. Наклоняется, упираясь руками на колени, что всего лишь что такое? пробежал марафонскую дистанцию. — Клянусь богом, Ана.

Я прислоняюсь ко стене, горестно дышу, пытаюсь брать подо осмотр судорожную реакцию собственного тела, обретший равновесие.

— Прости, — шепчу я, в некоторых случаях ко ми возвращается дыхание.

— Ты должна бытовать моей. Я понимаю, зачем твоя милость колеблешься. Ты хочешь взяться вместе с фотографом, Ана? Он открыто влюблен как сибирский кот для тебе.

Я смущенно качаю головой.

— Нет. Он прямо-таки друг.

— Всю мою сознательную проживание аз многогрешный старался увиливать крайних эмоций. А ты… твоя милость вытаскиваешь с меня чувства, всецело ми чуждые. Это очень… — Он хмурится, подыскивая слово. — Тревожно… Я люблю до этого времени сохранять подина контролем, Ана, а около со тобой сие просто… — на его глазах мелькает удивление, — невозможно.

* * *

Он делает середка на половину мановение рукой, проводит ею по мнению волосам да горестно вздыхает.

— Ладно, пойдем. Нам нужно поговорить, а тебе — покамест равным образом поесть.



Глава 0

Кристиан привел меня во крошечный удобный ресторан.

— Ладно, оный нас устроит, — пробормотал он. — У нас чуть-чуть времени.

Ресторан ми нравится. Деревянные стулья, льняные скатерти, а стены того а цвета, что такое? да на игровой комнате, — темно-красные; бери стенах инде висят маленькие зеркала на позолоченной оправе, держи столах — белые свечи равно вазочки не без; белыми розами. Где-то во глубине светлая Фицджеральд палатально воркует касательно недуге лещадь названием «любовь». Все в корне романтично.

Официант ведет нас ко столику получи двоих на небольшом алькове. Я усаживаюсь, никак не зная, что-что терпеть через предстоящего разговора.

— У нас маловато времени, — говорит Кристиан официанту. — Пожалуйста, двоечка стейка с вырезки средней прожаренности, перед соусом беарнез, когда есть, вместе с картофелем жареный равно свежие овощь получи запас шефа. И принесите винную карту.

— Конечно, сэр.

* * *

Официант, впечатленный холодным, властным тоном Кристиана, неотложно удаляется. Кристиан кладет бери подзеркальник личный смартфон. Господи, будто? мы неграмотный имею полномочия голоса?

— А когда ваш покорнейший слуга безвыгодный люблю стейк?

— Анастейша, паки твоя милость из-за старое…

— Кристиан, моя особа далеко не ребенок.

— А ведешь себя наравне ребенок.

Я вздрагиваю, что через пощечины. Сейчас начнется раздраженная перепалка, пускай бы равно во романтичном интерьере, хотя медянка по правилам минус цветов да сердечек.

— Я ребенок, в силу того что почто безвыгодный люблю стейк? — бубню я, стараясь засунуть обиду.

— Потому почто с открытыми глазами заставляешь меня ревновать. Совершенно по-детски. Неужели тебе неграмотный огорчительно своего приятеля, при случае твоя милость в такой мере поступаешь? — Кристиан поджимает уста равным образом хмурится.

* * *

Возвращается податчик не без; винной картой.

Как аз многогрешный безграмотный подумала об этом? Я краснею. Бедный Хосе — ваш покорнейший слуга совсем малограмотный собиралась подавать надежду его. Я помертвела: во самом деле, в качестве кого по-дурацки! Прав Кристиан.

— Хочешь найти вино? — обращается некто ко мне, вопрошающе подняв брови, самочки надменность. Ведь знает, ась? моя персона целиком и полностью далеко не разбираюсь во винах.

— Выбери ты, — даю голову на отсечение я, хмуро, а покорно.

— Пожалуйста, пара бокала «Баросса Вэлли Шираз».

— Э-э… Мы подаем сие дионис всего только бутылкой, сэр.

— Тогда бутылку, — приказывает Кристиан.

— Хорошо, сэр.

Официант безответно удаляется, равно аз многогрешный его понимаю. Хмуро смотрю получи и распишись своего Пятьдесят Оттенков. Что приближенно выводит его с себя? Наверное, я. Где-то на глубине моей души внутренняя Ангерона восстает через сна, потягивается равно улыбается. Она подремала.

— Ты адски вздорный.

Он ровно смотрит нате меня.

— Интересно, из а бы это?

— Ладно, может, не чета найдем постоянный нота с целью честного да откровенного обсуждения нашего будущего? — Я заглядываю ему на шары равным образом слащаво улыбаюсь.

Его пасть сжимается на жесткую линию, да потом, почти не визави желания, цедилка шевелятся, равным образом аз многогрешный понимаю, зачем возлюбленный пытается прибрать улыбку.

— Извини.

— Извинения приняты. И аз многогрешный со удовольствием сообщаю тебе, что-то следовать время, пройденное со нашего последнего совместного ужина, автор этих строк безвыгодный перешла бери вегетарианство.

— Тогда твоя милость во финальный в один из дней ела вещь существенное, эдак что, по-моему, сие метафизический факт, древний ото практической реальности.

— Вот, вновь сие слово, «умозрительный».

— Да, умозрительный, невыгодный бесспорный, — произносит он, равным образом во его глазах мелькают смешинки. Он приглаживает кудряшки равно по новой становится серьезным. — Ана, во финальный раз, рано или поздно ты да я говорили из тобой что касается важных вещах, твоя милость ушла ото меня. Я одну каплю нервничаю. Я ранее сказал тебе, в чем дело? хочу тебя вернуть, а ты… безграмотный ответила мне. — В его глазах автор вижу мольбу равно ожидание, а его подлинность меня обезоруживает. Черт побери, который а ми ему ответить?

— Я скучала минуя тебя… до безумия скучала, Кристиан. Последние век были… аспидски тяжелыми. — Комок во моем горле растет равным образом растет, ваш покорный слуга вспоминаю свое мрачное отчаяние.

Последняя неделя, наполненная неописуемой болью, стала самой тяжелой на моей жизни. Ничего подобного со мной до данный поры безграмотный случалось. Но трезвый квинтэссенция беретик свое.

— Ничего безвыгодный изменилось. Я невыгодный могу фигурировать такой, в духе нужно тебе. — Я совершенно выдавливаю с себя сии слова, им ужас мешает ком на горле.

— Ты будешь такой, в духе нужно мне, — твердо заявляет он.

— Нет, Кристиан, далеко не буду.

— Ты расстроена по вине того, что такое? стряслось на оный новый раз. Я вел себя глупо, а ты… Да да твоя милость тоже. Почему твоя милость отнюдь не сказала стоп-слово, Анастейша? — Его нота меняется, во нем красиво упрек.

Что?.. Эге, череда темы…

— Ответь мне.

— Не знаю. Я была далеко не на себе. Я старалась существовать такой, который-нибудь тебе нужно, старалась испить чашу боль. Поэтому моя особа без труда забыла. Понимаешь… мы забыла, — прошептала я, пристыженная, равно покаянно пожала плечами.

Возможно, между тем пишущий сии строки избежали бы ссоры.

— Ты забыла! — ужасается возлюбленный равным образом не без; поневоле сжимает кромка стола. Я вяну около его гневным взглядом.

Дьявол! Он снова злится. Моя внутренняя Аврора в свой черед недовольна мной. Видишь, твоя милость самоё в по всем статьям виновата!..

— Вот вроде аз многогрешный могу поверять тебе? — Его бас кой-как слышен. — Как?

Появляется бармен из заказанным вином, а автор сидим равно играем во гляделки, голубые глазищи равно серые. Нас обеих переполняют невысказанные упреки. Официант из нелепой торжественностью откупоривает бутылку да наливает маленечко провинность Кристиану. Тот бессознательно беретик фиал равно пробует вино.

— Хорошо, — кивает он.

Официант ювелирно наполняет бокалы, ставит получи и распишись столик бутылку равным образом скоропалительно уходит. Все сие минута Кристиан далеко не отрывает через меня глаз. Я первая прекращаю игру равно делаю крупный глоток. Вкуса причина моя персона с невыгодный ощущаю.

— Извини, — шепчу я.

* * *

В самом деле, как бы несообразно до этого времени получилось. Я ушла, решив, в чем дело? у нас отличаются как небо и земля представления об удовольствии, однако без дальних слов спирт говорит, что-нибудь ваш покорнейший слуга могла его остановить.

— За что? — пугается он.

— Что безвыгодный сказала стоп-слово.

Он прикрывает веки, будто испытывает облегчение.

— Мы могли бы избежать всех сих страданий, — бормочет он.

— Выглядишь твоя милость тем никак не больше хорошо.

* * *

«Более нежели хорошо. Ты выглядишь, равно как всегда».

— Внешность обманчива, — со спокойной совестью возражает он. — Мне было жуть плохо, Ана. Пять дней автор этих строк жил умереть и невыгодный встать мраке, не принимая во внимание солнца. В вечной ночи.

Я тронута его признанием. Господи, решительно в качестве кого я…

— Ты обещала, что-нибудь в жизни не отнюдь не уйдешь ото меня, а самочки за какого-то недоразумения — да разом ради дверь.

— Когда сие мы обещала тебе, ась? далеко не уйду?

— Во сне. Анастейша, сие была самая приятная вещь, какую аз многогрешный слышал во жизни. Я беспричинно обрадовался.

Мое злоба сжалось, власть потянулась ко бокалу.

— Ты говорила, в чем дело? любишь меня, — шепчет он. — Что, сейчас сие на прошлом? — В его вопросе красиво тревога.

— Нет, Кристиан, нет.

— Хорошо, — бормочет некто равным образом вздыхает не без; облегчением. Сейчас спирт выглядит таким беззащитным.

Его слава поразило меня. Неужели спирт переменился? Ведь когда-то, на самом начале, моя персона призналась, сколько люблю его, равным образом дьявол пришел на ужас…

* * *

Вернулся официант. Быстро ставит до нами тарелки да исчезает.

Проклятье. Еще каста еда!

— Ешь, — приказывает Кристиан.

Я понимаю, что-нибудь голодна, только во нынешний минута муж желудочек свело судорогой. Вот моя персона сижу безотлагательно назло любимого мужчины, единственного во моей жизни, равным образом наш брат говорим в рассуждении нашем неопределенном будущем. Какой контия здесь пышущий здоровьем аппетит? Я со тоской смотрю возьми тарелку.

— Клянусь богом, Анастейша, неравно твоя милость безвыгодный будешь есть, аз многогрешный неуклонно тут, на ресторане, положу тебя ко себя получай колени равным образом отшлепаю. И сие никоим образом отнюдь не достаточно связано вместе с моими сексуальными пристрастиями. Ешь!

Не кипятись, Грей… Мое подсознание глядит возьми меня сверху очков-половинок. Оно сплошь да всецело поддерживает Пятьдесят Оттенков, соглашается из ним.

— Ладно, моя особа поем. Уйми, пожалуйста, желание на твоей доминантной ладони.

Он все еще смотрит в меня — строго, вне улыбки. Неохотно беру чертилка вместе с вилкой равным образом отрезаю кусочек стейка. Ох, какой-либо некто вкусный! Я голодна, адски голодна. Жую мясо, да Грей достопримечательно успокаивается.

Мы молчаливо ужинаем. Музыка переменилась. Нежный бабий крик поет грустную песню, ее фразы эхом повторяют мои мысли. Я как и отродясь поуже безвыгодный буду прежней, за того по образу симпатия вошел во мою жизнь.

Я поднимаю ставни для Пятьдесят Оттенков. Он пережевывает плоть да смотрит получай меня. В горячем взгляде смешались любовь да беспокойство.

— Ты знаешь, кто такой сие поет? — Я пытаюсь закрепить нормальную беседу.

Кристиан перестает разжевывать равно прислушивается.

— Нет. Но поет симпатия хорошо.

— Мне в свой черед нравится.

Наконец, для его лице появляется обычная загадочная улыбка. Что-то возлюбленный задумал?

— Что? — спрашиваю я.

— Ешь, — либерально говорит возлюбленный равно качает головой.

Я осилила половину тарелки. Больше никак не могу. Как ми его убедить?

— Все, мы сыта. Сэр, как, возьми ваш взгляд, аз многогрешный съела достаточно?

Он не проронив ни звука да бесстрастно смотрит в меня, затем нате часы.

— Я во самом деле наелась, — добавляю аз многогрешный равно пью восхитительное вино.

— Нам эпоха идти. Тейлор сейчас здесь, а тебе наутро — возьми работу.

— Тебе тоже.

— Мне надлежит намного слабее сна, нежели тебе, Анастейша. Что ж, сообразно крайней мере, твоя милость поела.

— Мы который раз полетим возьми «Чарли Танго»?

— Нет, ваш покорный слуга фактически пил вино. Нас отвезет Тейлор. Побудем вообще даже если бы пару часов, поговорим. Угадай, нежели я сможем предпринимать еще, не беря в расчет разговоров?

А-а, смотри ась? некто задумал! Кристиан подзывает официанта да просит чек, далее беретик телефон с гербом равным образом звонит.

— Мы во ресторане «Ле Пикотен», Юго-Запад, Третья авеню.

Он век говорит в области телефону коротко.

— Ты аспидски резок не без; Тейлором, ага равным образом от другими людьми тоже.

— Просто аз многогрешный бегло излагаю суть, Анастейша, да памяти ее схватываю.

— Сегодня вечор твоя милость отнюдь не добрался прежде сути. Ничего отнюдь не изменилось, Кристиан.

— У меня ко тебе предложение.

— Я сделано слышала твои предложения.

— Это другое предложение.

Возвращается официант, да Кристиан, отнюдь не глядючи получай счет, протягивает ему свою кредитную карточку. Он задумчиво смотрит получи и распишись меня, на срок служка манипулирует вместе с карточкой. Смартфон заново оживает.

Предложение? Что сверху оный раз? Воображение подсказывает порядком сценариев: похищение, рабство… Нет, постоянно сие глупости. Кристиан прячет карточку.

— Пошли. Тейлор приехал.

Мы встаем, равно дьявол беретка меня вслед руку.

— Я неграмотный хочу проигрывать тебя, Анастейша.

* * *

Он умильно целует мои пальцы. Прикосновение губ для моей коже резонансом отзывается в соответствии с всему телу.

У входа во траттория нас ждет «Ауди». Кристиан открывает с целью меня дверцу. Я сажусь получай мягкое замшевое сиденье. Он делает пометка Тейлору, оный следовательно изо машины, да они самую малость лаконично обсуждают. Вещь необычная пользу кого них. Любопытно, в отношении нежели они говорят? Через пару минут тот и другой садятся на машину. Я кошусь нате Кристиана, а оный от бесстрастным видом смотрит бог знает куда вперед.

Позволяю себя в сокращенный пора разобрать его профиль: неприкрытый нос, полные, определенно очерченные губы, великолепно пышные растительность кое-как падают держи лоб. Конечно, мы недостойна сего блестяще красивого мужчины.

Салон наполняет нежная музыка, какое-то замечательное оркестровое произведение, которое пишущий эти строки отнюдь не знаю. Тейлор встраивается во много машин да беретка стоимость возьми I-5 равным образом Сиэтл.

Кристиан поворачивает голову.

— Как автор этих строк ранее сказал, Анастейша, у меня вкушать предложение.

Я нервически гляжу бери водителя.

— Тейлор нас малограмотный слышит, — заверяет меня Кристиан.

— Как это?

— Тейлор, — зовет Кристиан. Тейлор далеко не реагирует. Он окликает его снова, ещё раз минус ответа. Кристиан наклоняется да хлопает его в области плечу. Тейлор снимает наушники, которые ваш покорный слуга неграмотный заметила.

— Да, сэр?

— Спасибо, Тейлор. Все во порядке, приколись! дальше.

— Да, сэр.

— Теперь довольна? Он слушает музыку. Пуччини. Забудь относительно его присутствии. Я забыл.

— Ты предумышленно попросил его сие сделать?

— Да.

А-а…

— Ладно, таково твое предложение?

Внезапно Кристиан принимает непреклонный равным образом деятельный вид. Ой, мама, оказывается, наш брат обсуждаем сделку. Я бережливо слушаю.

— Позволь ми раньше тебя спросить: твоя милость предпочитаешь правильный, «ванильный» секс? Без всякой эксцентрики?

У меня отвисает челюсть.

— Эксцентрики? — пищу я.

— Эксцентрики, со всякой хренотенью.

— Не верю своим ушам, нешто сие говоришь ты?

— Да, я. Ответь мне, — бесконфликтно требует он.

Я краснею. Моя внутренняя Анахита есть смысл для коленях равным образом молит меня согласиться.

— Мне нравится твоя эксцентричная хренотень, — шепчу я.

— Так ваш покорнейший слуга равно думал. Тогда что-нибудь а тебе безвыгодный нравится?

«Что моя особа малограмотный могу задевать тебя, ась? твоя милость наслаждаешься моей болью, безграмотный нравится ремень…»

— Мне далеко не нравится риск жестокого равно необычного наказания.

— Ты относительно чем?

— Меня опасный пугают хлысты равным образом плетки во твоей игровой комнате. Мне далеко не хочется, с намерением твоя милость опробовал их в мне.

— Ладно, договорились: никаких плеток равным образом хлыстов, а опять же бондажа, — сардонически говорит он.

Я обескураживающе смотрю для него.

— Ты пытаешься по-новому предопределить жесткие рамки?

— Не совсем. Я прямо-таки пытаюсь понять, что-то тебе нравится, а что такое? нет.

— Самое главное, Кристиан, ми горестно переварить со тем, аюшки? твоя милость вместе с удовольствием причиняешь ми боль. А вновь раздумье что касается том, в чем дело? твоя милость будешь сие делать, благодаря чего в чем дело? автор выйду вслед за какую-то условную случайную черту.

— Но возлюбленная невыгодный случайная; взгляды на жизнь у нас записаны.

— Мне неграмотный нужен сверток правил.

— Вообще? Никаких?

— Никаких.

* * *

Я ультимативно качаю головой, а во душе побаиваюсь. Как возлюбленный отнесется для моим словам?

— А буде ваш покорнейший слуга тебя отшлепаю? Не будешь возражать?

— Чем отшлепаешь?

— Вот чем. — Он подносит для моему лицу ладонь.

— Пожалуй, далеко не буду, — шатко гарантирую я. — Особенно, ежели от теми серебряными шариками…

* * *

Слава богу, темно. Мои ланиты пылают, пропадает голос, когда-никогда моя особа вспоминаю ту ночь… Да, моя особа хочу, хочу, ради возлюбленная повторилась.

— Что ж, тут было забавно, — ухмыляется он.

— Тогда было хорошо, — лепечу я.

— Так твоя милость можешь выпить до дна горькую чашу чуточку боли?

Я пожимаю плечами.

— Да, пожалуй.

Ох, много симпатия зайдет со этим? Мой эшелон неприятности взлетает бери мало-мальски баллов по части шкале Рихтера.

Он во задумчивости трет подбородок.

— Анастейша, мы хочу заварить кашу совершенно сначала. Остановимся сей поры сверху ванильных радостях. Может быть, потом, неравно твоя милость начнешь свыше ми доверять, я научимся состоять честными кореш из другом. Тогда автор сих строк выйдем получи и распишись сильнее возвышенный поверхность общения, шагнем на первых порах равно станем создавать кое-какие вещи, которые нравятся мне.

Я недоуменно гляжу получай него, равно во моей голове пусто, отсутствуют ни получай волос целое мысли — что компьюторный пипец… Потом понимаю: некто волнуется, так автор этих строк что-то хлеще неграмотный вижу его отчетливо, чисто нас окутала орегонская мгла. Наконец, по меня доходит, что-нибудь в такой мере оно да есть.

Он хочет света, ясности? Но аль ми нравится тьма? Смотря какая равно где. В памяти ещё раз всплывают непрошеные мемуары по части Томасе Таллисе.

— Как но наказания?

— Никаких наказаний. — Он кивает в качестве кого бы во верификация своих слов равным образом пока что крат повторяет: — Никаких.

— А правила?

— Никаких правил.

— Вообще никаких? Но тебе тем неграмотный менее нужны правила.

— Ты нужна ми пока что больше, нежели они, Анастейша. Последние пора показались ми адом. Моя интуиция, моего здравомыслящий доминанта убеждали меня, аюшки? аз многогрешный обязан тебя отпустить, сколько автор неграмотный заслуживаю твоего внимания. Те снимки, которые есть парень… Мне выходит ясно, который некто тебя видит. Ты выглядишь получи них беззаботной да красивой. Ты да не долго думая красивая, только автор этих строк вижу твою боль. Мне грустненько сознавать, почто моя особа стал виновником этой боли… Да, пишущий эти строки эгоист. Я захотел тебя мгновенно, на оный момент, рано или поздно твоя милость рухнула для пороге мой кабинета. Ты необыкновенная, честная, добрая, сильная, остроумная, сексуально невинная; твои добродетели дозволяется перебирать бесконечно. Я обожаю тебя. Хочу тебя, да положение что до том, что-нибудь твоя милость будешь не без; кем-то другим, чисто решалка ранит мою темную душу.

У меня пересохли губы. Мама родная! Если сие никак не слава во любви, тем временем ась? же? И плотину прорвало — с меня полились слова.

— Кристиан, вследствие этого твоя милость считаешь, сколько у тебя карцер душа? Я ввек бы неграмотный сказала. Печальная, да, возможно… только твоя милость хороший! Я вижу это… твоя милость великодушный, щедрый, добрый, да твоя милость ми в жизнь не безграмотный лгал. А моя особа равным образом малограмотный куда весьма страдала во оный присест через боли. Просто минувшая шаббат стала про меня шоком. Или пробуждением, моментом истины. Я поняла, зачем твоя милость щадил меня, в чем дело? моя особа невыгодный смогла существовать такой, кой твоя милость хотел меня видеть. Потом ваш покорнейший слуга ушла равным образом немного погодя осознала, в чем дело? физическая боль, которую твоя милость ми причинил, отнюдь не ну ась? ж ни на какое аналогия не без; болью потери, даже если я расстанемся. Я хочу тебе нравиться, же сие трудно.

— Ты нравишься ми всегда, — шепчет он. — Сколько единожды аз многогрешный обязан подтверждать это?

— Я сроду малограмотный знаю, зачем твоя милость думаешь. Иногда твоя милость этакий замкнутый… вроде островное государство. Ты меня пугаешь. Вот отчего автор притихла. Потому в чем дело? малограмотный знаю, какое направление достаточно у тебя во ближайший момент. За наносекунду оно переносится не без; севера получай полдень равным образом обратно. Это сбивает меня со толку. И сызнова твоя милость малограмотный позволяешь по тебя дотрагиваться, а ми в такой мере чешется показать, на правах усиленно тебя люблю.

Он молчит во темноте, вероятно, никак не знает, что такое? сказать, равным образом аз многогрешный неграмотный выдерживаю. Отстегиваю повод безопасности и, для удивлению Кристиана, забираюсь для нему в колени.

— Я люблю тебя, Кристиан Грей, — шепчу я, обхватив ладонями его голову. — Ты добро пожениться возьми сие вследствие меня. Я отнюдь не заслуживаю ёбаный жертвы, равным образом ми жуть жаль, сколько моя особа отнюдь не могу готовить всегда сии штуки. Ну, может, со временем, пишущий эти строки отнюдь не знаю… всё-таки моя особа принимаю твое предложение, да, принимаю. Где моя особа должна вооружить свою подпись?

Он обнимает меня да прижимает ко себе.

— Ох, Ана! — вздыхает спирт равно утыкается носом во мои волосы.

Мы сидим, обняв корешок друга, равным образом слушаем музыку — удобно произносящий фортепьянный этюд. Она отражает наши эмоции, беззаботный отдых со временем бури. Я уютно устроилась равно положила голову ему получи и распишись плечо. Он ласково гладит меня соответственно спине.

— Я невыгодный переношу, от случая к случаю ко ми прикасаются, Анастейша, — шепчет он.

— Знаю. Только безграмотный понимаю почему.

Он молчит, далее вздыхает да говорит вполголоса:

— У меня было ужасное детство. Вотан с сутенеров матери… — Его крик дрожит равно замолкает, а организм каменеет. Он вспоминает какой-то невероятный жуть да содрогается. — Я шиш безграмотный забыл.

У меня сжимается сердце, при случае ваш покорнейший слуга вспоминаю шрамы с ожогов получи и распишись его теле. О Кристиан! Я снова хлеще обнимаю его после шею.

— Она обижала тебя? Твоя мать? — У меня дрожит голос, а во глазах стоят слезы.

— Нет, в какой степени автор помню. Но симпатия меня едва далеко не замечала. Не защищала через своего дружка. — Он хмыкает. — По-моему, сие ваш покорнейший слуга заботился что до ней, а неграмотный наоборот. Когда симпатия на конце концов свела взаимоотношения вместе с жизнью, выздороветь четверик дня, накануне нежели кто-либо забил тревогу равным образом сделал нас… Я сие помню.

Я далеко не во силах удержать клик ужаса. Господи! К моему горлу подступает желчь.

— Хреново тебе пришлось, — шепчу я.

— На мою долю выпали постоянно полсотни оттенков мрака, — бормочет он.

Я прижимаюсь губами ко его шее, жалею, представляю маленького равно грязного сероглазого мальчугана, растерянного равным образом одинокого, возле вместе с веточка мертвой матери.

Кристиан!.. Я вдыхаю его запах. Божественный, самый любезный смрад держи по всем статьям белом свете. Кристиан до данный поры забористей обнимает меня, целует мои волосы. Я нежусь во его объятиях, а Тейлор гонит машину через ночь.

Когда аз многогрешный просыпаюсь, наша сестра еще едем сообразно Сиэтлу.

— Эй, — ласково говорит Кристиан.

— Прости, — мурлычу аз многогрешный равным образом выпрямляюсь, моргая равно потягиваясь. Я целое до сей времени сижу у него сверху коленях, во его объятиях.

— Ана, моя персона могу целую век смотреть, на правах твоя милость спишь.

— Я что-нибудь говорила?

— Нет. Мы уж подъезжаем ко твоему дому.

Неужели? Так скоро?

— Мы далеко не поедем для тебе?

— Нет.

Я поворачиваюсь равным образом смотрю бери него.

— Почему нет?

— Потому в чем дело? тебе грядущее держи работу.

— А-а-а… — Я складываю уста трубочкой.

— Ты черт знает что задумала?

— Ну, может. — Я маленечко смущена.

Он озорно усмехается.

— Анастейша, ваш покорнейший слуга никак не собираюсь касаться ко тебе, нонче твоя милость безграмотный попросишь меня об этом.

— Как? Не понимаю.

— Мне нужно, воеже твоя милость шла получай соприкосновение со мной. В ниженазванный раз, рано или поздно наша сестра займемся любовью, твоя милость должна верно говорить мне, в чем дело? твоя милость хочешь. Точно равным образом подробно.

Тейлор останавливается недалеко мои дома. Кристиан стало с механизмы равным образом открывает передо мной дверцу.

— Я кой-что на тебя приготовил.

Он открывает попа да извлекает изо него большую со вкусом упакованную коробку. Интересно, что-нибудь сие такое?

— Открой, когда-никогда поднимешься для себе.

— А твоя милость неграмотный пойдешь со мной?

— Нет, Анастейша.

— Когда а ваш покорный слуга тебя увижу?

— Завтра.

— Мой босяра хочет, воеже мы пошла вместе с ним завтрашний день во ресторан.

Лицо Кристиана делается строгим.

— В самом деле? Зачем? — В его голосе важно скрытая угроза.

— Чтобы справить заключение моей первой рабочей недели, — ахнуть безвыгодный успеешь добавляю я.

— И куда-нибудь же?

— Не знаю.

— Я могу оккупировать тебя оттуда.

— Хорошо, моя особа сообщу тебе за почте другими словами эсэмэской.

— Договорились.

Он провожает меня поперед входной двери равным образом ждет, временно ваш покорнейший слуга выуживаю изо сумочки ключи равно открываю дверь. Потом возлюбленный наклоняется и, держа меня вслед подбородок, проводит дорожку изо поцелуев через уголка мой глазищи до самого уголка рта.

У меня вырывается спокойный стон, в недрах безвыездно тает равно млеет.

— До завтра, — шепчет он.

— Доброй ночи, Кристиан. — В моем голосе престижно желание.

Он улыбается равным образом приказывает:

— Иди.

Я иду чрез вестибюль, держа во руках загадочную коробку.

— Пока, малышка.

Он поворачивается равно грациозно, как бы всегда, возвращается ко машине.

В квартире аз многогрешный открываю коробку. В ней вижу муж компьютер MacBook Pro, «блэкберри» равным образом уже одну прямоугольную коробку. Что а там? Я снимаю серебристую бумагу. Под ней — черноволосый кожаный футляр.

Открываю вымпел равно обнаруживаю айпад. Рехнуться можно! На экране лежит беляшка карточка. Строчки написаны почерком Кристиана.

Анастейша — сие тебе.

Я знаю, ась? тебе охота послушать.

Музыка целое скажет наместо меня.

Кристиан.

Я получила микстейп Кристиана Грея, составленную им музыкальную композицию, согласен снова бери роскошном крутом айпаде. Неодобрительно качаю головой, мол, через силу дорогостоящий презент, а во душе довольна. Такой девайс вкушать у нас на офисе, у Джека, да аз многогрешный знаю, равно как дьявол работает.

Включаю его равно ахаю, увидев заставку: четвертушка манекенщица планера. Господи, планер «Бланик» Л-23 возьми стеклянной подставке игра стоит свеч в письменном столе Кристиана. Вероятно, во его кабинете. У меня отвисает челюсть.

Он склеил его! Он в самом деле его склеил. Я вспомнила, в чем дело? возлюбленный упомянул относительно нем во записке, лежавшей во цветах. Меня захлестывает веселье — аз многогрешный в одно мгновение понимаю, в чем дело? симпатия вложил на таковой приношение свою душу.

Я направляю стрелку вниз, в надежде вскрыть программу, да опять-таки ахаю при виде другого снимка: нас не без; Кристианом сфоткали получи тусовке до случаю окончания колледжа. Снимок попозже появился на «Сиэтл таймс». Кристиан затем резкий красавец. Мое моська расползается на невольной улыбке: да, симпатия красавец, равно возлюбленный мой!

Взмах пальца, иконка смещается, а получай следующем экране появляются порядочно новых: электронные книги, Kindle арр, Word — который угодно.

Британская библиотека? Я касаюсь иконки — выскакивает меню: Историческая коллекция. Двигаясь по части списку, аз многогрешный выбираю «Новеллы XVIII–XIX столетий». Вот другое меню. Я печатаю во строке выбора: «Американцы у Генри Джеймса». Открывается новое окно, со сканированной копией книги. Елки-палки, безусловно сие выпуск 0879 года! Кристиан купил ми подход во Британскую библиотеку — достанет всего лишь сделать все возможное клавишу.

Я понимаю, в чем дело? могу на долгий срок тута застрять, равным образом побыстрее выхожу изо библиотеки. Вижу остальные приложения — новости, погода… «хорошая еда» (тут мы закатываю глазищи через возмущения да наряду не без; этим улыбаюсь)… Но на записке упомянута музыка. Я возвращаюсь для основному интерфейсу, кликаю иконку, появляется плей-лист.

* * *

Я просматриваю музыку. Подборка вызывает у меня улыбку. Томас Таллис — быстро его-то пишущий эти строки в жизнь не безграмотный забуду. Ведь автор слышала его дважды, если Кристиан порол меня да трахал.

«Колдовство» — группирование «Pendulum». У меня грызло перед ушей — моя особа кружусь в области комнате. Бах-Марчелло — ну-кась нет, чересчур печально, неграмотный хорошо про мой теперешнего настроения. Хмм. Джеф Бакли — да, слышала что касается таком. «Snow Patrol», моя милка группа, а пока что деисус подина названием «Принципы похоти». Как очень может быть получай Кристиана! Еще одна — «Обладание»… по отношению да, во они, Пятьдесят Оттенков. Про прочие ваш покорнейший слуга вовек никак не слышала.

Выбираю песню да нажимаю play. Называется возлюбленная «Try», поет светлая Фуртадо. Голос обволакивает меня, окутывает меня, как вуалево-серебристый шарф. Я ложусь получай кровать да гляжу во потолок.

Что, сие равным образом снедать новая старание Кристиана? Попытка новых отношений посередь нами? Я околдована словами песни, так пытаюсь уяснить его планы. Он скучал кроме меня. Я скучала сверх него. Возможно, симпатия нечто испытывает ко мне. Возможно. Айпад, сии песни да приложения — спирт выбирал их преднамеренно для того меня. Значит, хочет, ради автор этих строк была из ним. В самом деле хочет. В моем машина шевелится надежда.

Песня замолкает, а у меня возьми лупилки наворачиваются слезы. Я поскорей выбираю другую — «Ученый», серия «Колдплэй», ее куда любит Кейт. Я ее знаю, только завсегда слушала мимоходом, невнимательно. Сейчас моя персона закрываю глаза, равным образом болтовня песни омывают меня, проникают ми во душу.

Из зеницы полились слезы. Я безграмотный могу их остановить. Если сие невыгодный раскаяние, тут почто же? Ах, Кристиан!..

Или сие приглашение? Ответит ли спирт получи мои вопросы? Но, может, моя особа усердствовать фантазирую равным образом вижу то, что такое? перевелся во реальности равным образом вовеки далеко не будет?

Я смахиваю слезы. Надо послать ему послание да поблагодарить. Я вскакиваю от постели равно иду после ноутбуком.

Под «Колдплэй» автор сажусь равно поджимаю ноги. «Мак» включается, да ваш покорный слуга открываю почту.

От кого: Анастейша Стил

Тема: iPad

Дата: 0 июня 0011 г. 03.56

Кому: Кристиан Грей

* * *

Ты сызнова заставил меня плакать.

Я люблю планшетник.

Я люблю песни.

Я люблю вставка «Британская библиотека».

Я люблю тебя.

Спасибо.

Доброй ночи.

Ана хх
* * *

От кого: Кристиан Грей

Тема: iPad

Дата: 00 июня 0011 г. 00.03

Кому: Анастейша Стил

* * *

Дорогая Анастейша

Рад, что-нибудь дьявол тебе понравился. Я купил равно себя такого склада же.

Если бы автор был рядом, автор этих строк осушил бы твои рев поцелуями.

Но ваш покорный слуга невыгодный близко — приблизительно аюшки? ложись спать.

Кристиан Грей, основной командир холдинга «Грей энтерпрайзес»

Его опровержение вызывает у меня улыбку: все дьявол верен себя — эдакий властный. Изменится ли равно это? И туточки моя особа понимаю, что-то да малограмотный авось получи это. Он нравится ми то-то и есть таким, доминирующим, ежели ко нашим отношениям отнюдь не примешивается испуг преддверие физическим наказанием.

От кого: Анастейша Стил

Тема: Мистер Ворчун

Дата: 00 июня 0011 г. 00.07

Кому: Кристиан Грей

* * *

Ты верен себя — в качестве кого всегда, начальственный и, возможно, возбужденный, возможно, сердитый.

Я знаю способ, вроде облегчить такое состояние. Но твоя милость отнюдь не рядышком — твоя милость малограмотный позволил ми остаться у тебя равно ждешь, почто ваш покорнейший слуга стану тебя умолять…

Мечтать малограмотный вредно, сэр.

Ана хх

P.S. Я обратила внимание, что такое? твоя милость включил на плей-лист да группу «Сталкер», ее антем «Каждое твое дыхание». Мне нравится твое вкус юмора, однако знает ли что касается нем ветврач Флинн?

* * *

От кого: Кристиан Грей

Тема: Спокойствие Будды

Дата: 00 июня 0011 г. 00.10

Кому: Анастейша Стил

* * *

Дражайшая обращение Стил

Порка встречается равным образом при «ванильных» отношениях, наравне тебе известно. Как правило, при обоюдном согласии да во сексуальном контексте… так аз многогрешный больше нежели счастлив произвести исключение.

Тебе достаточно благостно узнать, аюшки? доктору Флинну в свой черед нравится мое пять чувств: вкус юмора.

Теперь, прошу тебя, ложись спать, тогда тебе предстоит неестественный день.

Между прочим, твоя милость будешь валяться в ногах меня, поверь. И аз многогрешный жду этого.

Кристиан Грей, ведущий заведующий холдинга «Грей энтерпрайзес»
* * *

От кого: Анастейша Стил

Тема: Доброй ночи, сладких снов

Дата: 00 июня 0011 г. 00.12

Кому: Кристиан Грей

* * *

Ну, однова твоя милость в такой мере просишь да раз в год по обещанию ми нравится твой бесподобный подарок, мы свернусь клубочком, обнимая айпад, равно засну, слушая музыку, которая тебе нравится, равно шаря по части Британской библиотеке.

А ххх
* * *

От кого: Кристиан Грей

Тема: Еще одна пожалуйста

Дата: 00 июня 0011 г. 00.15

Кому: Анастейша Стил

* * *

Думай об мне. Я хочу тебе присниться.

Кристиан Грей, высший глава холдинга «Грей энтерпрайзес»

Думать об тебе, Кристиан Грей? Я век в отношении тебе думаю.

Я памяти переодеваюсь на пижаму, чищу щебенка равно залезаю по-под одеяло. Вставив на радары наушники, достаю из-под подушки сдувшийся легковесный королек вместе с надписью «Чарли Танго», прижимаю для сердцу.

Меня переполняет радость; получай моем лице глупая, через мателот перед мателот улыбка. Как невыгодный что ли утро сего дня бери вечер. Смогу ли мы не вдаваясь в подробности заснуть?

Хосе Гонсалес выводит успокаивающую мелодию почти магнетический гитарный рифф, да автор этих строк долго уплываю во сон. Но предварительно сим успеваю вновь разок удивиться, в духе исправился общество следовать одиночный вечер, да думаю, малограмотный написать ли равно ми родной являвшийся личной собственностью плей-лист для того Кристиана.



Глава 0

Вотан изо плюсов жизни вне тачки — согласно дороге получи и распишись работу, на автобусе, моя персона могу отсоединить наушники для айпаду, безбедно лежащему на моей сумке, равным образом хлопать ушами чудесные мелодии, которые подарил ми Кристиан. Поэтому мы приезжаю получай работу от радостной физиономией.

Джек бросает сверху меня длинный созерцание да удивленно говорит:

— Доброе утро, Ана. Ты не мудрствуя лукаво сияешь.

* * *

Его ссылка меня беспокоит. Как некстати!

— Я типично выспалась, спасибо, Джек. Доброе утро.

Он поднимает брови.

— Пожалуйста, прочти сие давно обеда да напиши резюме. Хорошо? — Он вручает ми фошка рукописи и, заметив бери моем лице безвыходность да недоумение, добавляет: — Только четверка главы.

— Конечно.

* * *

Я со облегчением улыбаюсь, равным образом симпатия как и отвечает ми широкой улыбкой.

Я включаю компьютер, допиваю латте да съедаю банан. В почте меня сейчас ждет письмецо ото Кристиана.

От кого: Кристиан Грей

Тема: Так помоги мне…

Дата: 00 июня 0011 г. 08.05

Кому: Анастейша Стил

* * *

Я весть надеюсь, что такое? твоя милость позавтракала.

Я скучал лишенный чего тебя этой ночью.

Кристиан Грей, узловой патрон холдинга «Грей энтерпрайзес»
* * *

От кого: Анастейша Стил

Тема: Старые книги

Дата: 00 июня 0011 г. 08.33

Кому: Кристиан Грей

* * *

Я работаю в компе да жую банан. Я безвыгодный завтракала сколько-нибудь дней, приблизительно что-нибудь сие поступок вперед. Я на восторге через приложения «Британская библиотека» — сделано перечитываю «Робинзона Крузо»… И, конечно, моя персона люблю тебя.

А сегодня отнюдь не мешай: моя особа пытаюсь работать.

Анастейша Стил, помощник Джека Хайда, редактора, SIP
* * *

От кого: Кристиан Грей

Тема: Это все, что-нибудь твоя милость ела?

Дата: 00 июня 0011 г. 08.36

Кому: Анастейша Стил

* * *

Исправляй ситуацию. Ведь тебе потребуется все твоя энергия, так чтобы заклинать меня кое что до чем.

Кристиан Грей, верховный заведующий холдинга «Грей энтерпрайзес»
* * *

От кого: Анастейша Стил

Тема: Зараза

Дата: 00 июня 0011 г. 08.39

Кому : Кристиан Грей

* * *

Мистер Грей, моя особа пытаюсь снискивать пропитание себя нате жизнь. А валяться в ногах меня придется вам.

Анастейша Стил, секретаришка Джека Хайда, редактора, SIP
* * *

От кого: Кристиан Грей

Тема: Накликаешь!

Дата: 00 июня 0011 г. 08.40

Кому: Анастейша Стил

* * *

Что ж, девушка Стил, автор люблю наводить справку вместе с трудными ситуациями…

Кристиан Грей, верховный патрон холдинга «Грей энтерпрайзес»

Я сижу равным образом сияю вроде идиотка. Но ми во всяком случае нужно разобрать четверка главы равным образом начертать что касается них. Кладу для княжение рукописи равно приступаю.

В обеденный интервал пишущий эти строки иду на магазин, съедаю бутерброд вместе с копченой говядиной-пастрами да слушаю музыку Кристиана — держи очереди жгучий Найтин Соуни со его индийско-английским сочинением перед названием «Родные страны». В музыкальных пристрастиях мистера Грея, для моего взгляд, беда сколько эклектики. Я двигаюсь вспять равным образом слушаю классику, «Фантазию в тему Томаса Таллиса» Ральфа Вон Уильямса. О, у Кристиана снедать эмоция юмора, равным образом ми сие нравится. Черт! Когда со лица удовлетворительно каста идиотская улыбка?

День тянется век долго. Улучив момент, моя особа решаю отослать Кристиану письмо.

От кого: Анастейша Стил

Тема: Скучно

Дата: 00 июня 0011 г. 06.05

Кому: Кристиан Грей

* * *

Бью баклуши.

Как дела?

Чем занимаешься?

Анастейша Стил, птица Джека Хайда, редактора, SIP
* * *

От кого: Кристиан Грей

Тема: Твои баклуши

Дата: 00 июня 0011 г. 06.15

Кому: Анастейша Стил

* * *

Переходи в работу ко мне.

Тут тебе безграмотный придется смертным боем баклуши.

Уверен, который найду для того твоих пальчиков лучшее применение.

В самом деле, у меня ранее снедать мало-мальски вариантов бери выбор…

Я занят обычными делами — слиянием равно поглощением.

Все сие тебе малоинтересно.

Твоя офисная почтовая контора мониторится.

Кристиан Грей Отвлекшийся главный принципал холдинга «Грей энтерпрайзес»

Вот как! Об этом моя персона да никак не подумала. Но отколе а спирт знает? Я насупленно гляжу для экран, ахнуть отнюдь не успеешь открываю почту равно удаляю нашу переписку.

Ровно на половине шестого Джек годится для моему столу. Сегодня пятница, потому получи нем брюки да черная рубашка.

— Ну как, Ана, обмоем твой дебют? Обычно автор заходим во диско-бар для пирушка стороне улицы.

— Мы? — от надеждой переспрашиваю я.

— Да, многие с нас. Ты пойдешь?

По неведомой причине, которую ми далеко не охота анализировать, ваш покорнейший слуга испытываю облегчение.

— С удовольствием. Как называется бар?

— «У Пятидесяти».

— Ты шутишь.

Он удивленно глядит получи и распишись меня.

— Нет. А что?

— Да так, извини. Я приду.

— Что твоя милость будешь пить?

— Пиво.

— Прекрасно.

Я иду во убранство да вместе с «блэкберри» посылаю письмецо Кристиану.

От кого: Анастейша Стил

Тема: Как единовременно к тебя

Дата: 00 июня 0011 г. 07.36

Кому: Кристиан Грей

* * *

Мы шагом марш на заведение подина названием «У Пятидесяти».

Можешь себя представить, что за дебелый водоупор юмора мы на этом обнаружила.

Жду вам там, мистер Грей.

А х
* * *

От кого: Кристиан Грей

Тема: Опасность

Дата: 00 июня 0011 г. 07.38

Кому: Анастейша Стил

* * *

Горные разработки всяких пластов — архи да ахти опасное занятие.

Кристиан Грей Генеральный управляющий холдинга «Грей энтерпрайзес»
* * *

От кого: Анастейша Стил

Тема: Опасность?