На полусотня оттенков сумрачнее

Эрика Лёня Джеймс

Посвящается Z да J

Вы мои самые любимые, на веки вечные



БЛАГОДАРНОСТЬ

Я хочу сформулировать безграничную благодарность Саре, Кей равно Джаде. Спасибо после все, что-нибудь вас с целью меня сделали.

* * *

Еще ваш покорнейший слуга выражаю ОГРОМНУЮ признательность Кэтлин да Кристи вслед за то, что такое? они взяли получи себя всю основную опасность работы вместе с текстом.

* * *

Спасибо равно тебе, Ниалл, моя любовь, муж супружник да самый первостатейный союзник (почти всегда).

* * *

И большой-пребольшой вишь ты во всем замечательным, удивительным женщинам общей сложности мира, из которыми пишущий эти строки вместе с удовольствием общалась да кого моя особа считаю об эту пору моими подругами, на их числе Эйл, Алекс, Эми, Андреа, Анжела, Асусена, Бабе, Би, Белинда, Бетси, Бренди, Бритт, Кэролайн, Кэтрин, Доун, Гвен, Хана, Джанет, Джен, Дженн, Джил, Кэти, Келли, Айз, Мэнди, Маргарет, Наталия, Николь, Нора, Ольга, Пам, Полина, Райна, Рейзи, Райан, Рут, Стеф, Суси, Таша, Тейлор равным образом Юна. А в свою очередь по всем статьям талантливым, веселым да добрым женщинам (и мужчинам), вместе с которыми ваш покорный слуга общалась онлайн.

* * *

Спасибо Моргану равно Дженн вслед за все, почто касается отеля «Хитман».

И, наконец, мерси Джанин, моему редактору. Ты генеральный камень, для котором весь зиждется. Вот равным образом всё.



Пролог

Он возвращается. Мама лежит возьми диване, спит, другими словами ей заново плохо.

Я прячусь получай кухне подо столом, прижимаюсь ко стене, с намерением спирт меня никак не заметил. Закрываю личико руками. Сквозь грабки вижу маму, ее руку нате грязном зеленом пледе. Его огромные шкаренки от блестящими пряжками останавливаются в противовес нее.

Он бьет маму ремнем. «Вставай! Вставай! Сука драная! Сука! Сука драная! Вставай, сука! Вставай! Вставай!..»

Мама всхлипывает. «Не надо. Пожалуйста, далеко не надо!..» Мама невыгодный кричит. Мама свернулась во моток равно прячет лицо.

Я закрываю иллюминаторы равным образом затыкаю уши. Тишина. Открываю глаза.

Он поворачивается да топает нате кухню. С ремнем во руке. Ищет меня.

Наклоняется равным образом заглядывает по-под стол. Мне во украшение лица ударяет отвратительная вонь, мешанина сигарет равно виски. «Вот твоя милость где, гаденыш…»

* * *

Он просыпается ото леденящего кровопролитие завывания. Господи! Он всё во поту, душа дико колотится. Что ради черт? Он отчетливо садится равно трясет головой. Дьявол, они вернулись… Выл возлюбленный сам. Он делает фундаментальный вдох, дальше черепаший выдох, пытаясь успокоиться, извергнуть изо ноздрей равно с памяти вонь дешевого бурбона равным образом вонючих сигарет «Кэмел».



Глава 0

Я как-нибудь пережила Третий-день-без-Кристиана равно личный коренной эксплуатационный день. Но как-никак сумела одну каплю отвлечься. Мелькали новые лица, автор этих строк старалась вдуматься на работу. А туточки единаче мои последний босс, мистер Джек Хайд… Вот некто идет для моему столу, улыбается, во голубых глазах сверкают искорки.

— Молодец, Ана. Думаю, автор сих строк вместе с тобой роскошно сработаемся.

Не вне некоторого деятельность аз многогрешный растягиваю цедильня на подобии улыбки.

— Я пойду, буде ваш брат безвыгодный возражаете.

— Конечно, иди, ранее полшестого. До завтра.

— До свидания, Джек.

— До свидания, Ана.

Беру сумку, натягиваю куртку равно иду ко двери. Оказавшись бери улице Сиэтла, вздыхаю полной грудью. Но покров раннего вечера по сию пору в одинаковой степени безграмотный заполняет пустоту во моей торакальный клетке, оный вакуум, какой моя особа ощущала от субботнего утра, болезненное тыканье в отношении моей потере. Понуро плетусь ко автобусной остановке равным образом размышляю, как бы а ми сегодня ютиться сверх моей любимой старушки-«Ванды»… alias минуя «Ауди».

Я туточки а одергиваю себя. Нет. Не думай в отношении нем! Да, конечно, моя персона могу в настоящий момент сделать возможным себя тачку — красивую, новую тачку. Пожалуй, некто заплатил ми больно щедро… После этой мысли изумительный рту становится горько, же ваш покорнейший слуга предпочитаю сего безвыгодный замечать. Надо выметнуть совершенно изо головы. Ни по части нежели безграмотный думать, ни плошки невыгодный чувствовать… И невыгодный вникать насчёт нем. Иначе паки зареву, стоймя сейчас, сверху улице. Только сего ми неграмотный хватало.

Без Кейт на квартире ничего равно тоскливо. Небось валяется в тот же миг для Барбадосе для пляже, потягивает безучастный коктейль. Я включаю пологий телевизор, дабы гудение заполнил пустое пространство равным образом создал пускай бы бы некоторое ощущение, почто ваш покорнейший слуга безвыгодный одна, же безвыгодный слушаю равным образом далеко не смотрю. Я сажусь равно безропотно смотрю на стенку. Ничего малограмотный чувствую, лишь только боль. Сколько снова ми сие терпеть?

Из оцепенения меня выводит пение домофона, равно мы малодушно вздрагиваю. Кто это? Поколебавшись, нажимаю сверху кнопку.

— Доставка на девушка Стил.

* * *

Голос ленивый, скучный, да меня наполняет разочарование. Я спускаюсь за лестнице. Внизу, прислонясь для входной двери, есть смысл мальчишка со картонной коробкой равно чавкает жвачкой. Царапаю свою контрасигнатура получи квитанции равно беру коробку. Она уж на что да большая, однако в изумление легкая. Внутри — двум дюжины белых роз со длинным стеблем равно карточка.

Поздравляю не без; первым рабочим днем.

Надеюсь, спирт прошел хорошо.

И мерси из-за планер. Очень подкупающе от твоей стороны.

Он украсил моего начертанный стол.

Кристиан.

Я гляжу в карточку, сверху напечатанные нате ней буквы, равным образом каверна во моей дойки растет. Не сомневаюсь, что-нибудь весь сие отослала его секретарша, едва-едва ли сам по себе Кристиан. Мне жирно будет обидный того же мнения об этом. Разглядываю розы — они роскошные, равным образом у меня невыгодный поднимается длань их выбросить. Делать нечего, шлепаю для кухню равным образом ищу с годами вазу.

Вот где-то равным образом проходит моя жизнь: пробуждение, работа, а повечеру — хныканье да сон. Ну, опыт сна. Кристиан преследует меня даже если закачаешься сне. Сверкающие серые глаза, яркие волосня цвета темной меди… И музыка… бог не обидел музыки — в эту пору пишущий эти строки вместе малограмотный могу ее слышать. Я бегу через нее. Я вздрагиваю ажно через колокольчика на соседней булочной.

Об этом моя персона неграмотный рассказывала никому, пусть даже маме сиречь Рэю. У меня блистает своим отсутствием бери сие сил. И автор этих строк общий синь порох далеко не хочу. Сейчас моя персона осталась одна возьми необитаемом острове, получай выжженной войной земле, идеже сносно безвыгодный растет, идеже даль темен равно пуст. Да, ваш покорнейший слуга такая. На работе могу водиться со всеми — равно ни вместе с кем конкретно. Вот да все. Если автор поговорю из мамой, ведь сломаюсь в корне — а у меня во душе да таково ни ложки малограмотный осталось целого.

* * *

У меня пропал аппетит. В среду на еда одолела стаканчик йогурта — первое, который съела от пятницы. Я существую по причине капучино равно диетической коле. Держусь возьми кофеине, а во этом недостает шиш хорошего.

Джек зачастую идет ко мне, надоедает, задает вопросы касательно моей личной жизни. И ась? ему нужно? Я стараюсь взяться вежливой, а на носу его никак не подпускаю.

Я сижу следовать компом, просматриваю почту Джека да радуюсь, почто каста тупая занятие отвлекает меня с проблем. Пищит моя почта, моя особа бойко смотрю, ото кого письмо.

Черт, что-то следовать новость! Письмо через Кристиана. Нет, всего сего ми малограмотный хватало! Зачем сюда-то писать?

От кого: Кристиан Грей

Тема: Завтра

Дата: 0 июня 0011 г. 04.05

Кому: Анастейша Стил

* * *

Дорогая Анастейша.

Прости, что-то пишу тебе держи работу. Надеюсь, ась? моя особа никак не весть тебе помешаю. Получила ли твоя милость мои цветы?

Я знаю, сколько будущие времена открывается галерея, хорэ день твоего приятеля. Ехать тама далеко, а нате покупку автомобиль у тебя мамой клянусь никак не было времени. Я буду всецело счастлив увезти тебя тама — разве твоя милость захочешь.

Дай ми знать.

Кристиан Грей, важный заведующий холдинга «Грей энтерпрайзес»

У меня для глазах закипают слезы. Я вскакиваю, быстро мчусь на одежа да ныряю на кабинку. Хосе! Я нисколько забыла, а все же обещала завернуть получай его вернисаж. Черт, Кристиан прав: равно как моя особа тама доберусь?

Я прижимаю ладошка ко горячему лбу. Почему Хосе ми неграмотный позвонил? И вообще, зачем ми сам черт невыгодный звонит? В сумятице чувств моя персона ажно малограмотный замечала, который у меня молчит мобильник.

Черт! Что ради идиотка! У меня все еще включена переадресация звонков получай мои смартфон «блэкберри», перезабытый у Кристиана. Все сие промежуток времени Грей получал адресованные ми звонки — разумеется, разве исключительно безвыгодный выбросил смартфон. Как а Кристиан узнал мои мейл?

Впрочем, возлюбленный знает инда размер моей обуви, что-то около что такое? распознать ячейка электронной почты ради него отнюдь не проблема.

Смогу ли аз многогрешный завязать знакомство от ним снова? Выдержу ли? Хочу ли его видеть? Я закрываю бельма равным образом запрокидываю голову, застигнутая жаркой волной тоски да томления. Конечно, хочу.

Пожалуй… пожалуй, мы сообщу ему, что такое? уж раздумала… Нет, нет, нет, автор этих строк невыгодный могу фигурировать дружно из человеком, которому доставляет восторг доставлять ми боль, тем, который безвыгодный может меня любить.

Мучительные реминисценция вспыхивают на моем сознании: ванна, сильные, ласковые руки, поцелуи, его юморок да его сумрачный, волнующий взор — ахти сексуальный. Я скучаю сверх него. Пять дней, пяточек мучительных дней тянулись целую вечность. Я засыпала на слезах, жалела, зачем встретила его, да желала, дай тебе дьявол стал другим, пелена поделаться другим, ради пишущий сии строки могли являться вместе. Сколько покамест ми изводиться с сего жуткого, испепеляющего чувства? Я живу для пороге ада.

Я обхватываю рамена руками, крепко-крепко, что боюсь, в чем дело? вопрос дней рассыплюсь бери кусочки. Я скучаю вне него. Скучаю… Я люблю его. Вот так, люблю, равным образом все.

Анастейша Стил, твоя милость без дальних слов сверху работе!.. Мне полагается существовать сильной, да ваш покорный слуга хочу помчаться получи открытие Хосе, а мазохистка, скрывающаяся во глубине моей души, хочет сызнова равным образом встречи не без; Кристианом. Я набираю полную соски воздуха, шумно выдыхаю да иду ко своему столу.

От кого: Анастейша Стил

Тема: Завтра

Дата: 0 июня 0011 г. 04.25

Кому: Кристиан Грей

* * *

Привет, Кристиан.

Спасибо из-за цветы, они прелестны.

Да, ми бы желательно поехать.

Благодарю.

Анастейша Стил, мирза Джека Хайда, редактора, SIP

Проверяю близкий мобильник — да, была включена переадресация. Джек ушел сверху переговоры, равно ваш покорный слуга быстренько звоню Хосе.

— Привет, Хосе. Это Ана.

— Привет, бродяга. — В его голосе столько тепла равно доброты, что-нибудь ми сызнова позывает плакать.

— Я отнюдь не могу продолжительно разговаривать. Во какое количество начинается вернисаж?

— Так твоя милость ведь приедешь? — В его голосе слышится радость.

— Да, конечно. — Я в душе вижу его лицо, его широкую ухмылку равно впервинку ради пяточек дней напрямую улыбаюсь.

— В семь тридцать.

— Тогда впредь до встречи. Пока, Хосе.

— Пока, Ана.

От кого: Кристиан Грей

Тема: Завтра

Дата: 0 июня 0011 г. 04.27

Кому: Анастейша Стил

* * *

Дорогая Анастейша

Во как долго ми приехать из-за тобой?

Кристиан Грей, важнейший руководитель холдинга «Грей энтерпрайзес»
* * *

От кого: Анастейша Стил

Тема: Завтра

Дата: 0 июня 0011 г. 04.32

Кому: Кристиан Грей

* * *

У Хосе открытие начинается на 0:30. Как твоя милость думаешь, вот как много тебе заехать?

Анастейша Стил, соколообразный Джека Хайда, редактора, SIP
* * *

От кого: Кристиан Грей

Тема: Завтра

Дата: 0 июня 0011 г. 04.34

Кому: Анастейша Стил

* * *

Дорогая Анастейша

До Портленда будет далеко. Я заеду вслед за тобой на 0:45.

Жду встречи не без; тобой.

Кристиан Грей, узловой глава холдинга «Грей энтерпрайзес»
* * *

От кого: Анастейша Стил

Тема: Завтра

Дата: 0 июня 0011 г. 04.38

Кому : Кристиан Грей

* * *

Тогда впредь до встречи.

Анастейша Стил референт Джека Хайда, редактора, SIP

Господи, моя персона бегло увижу Кристиана! Впервые ради пяточек дней мое дух чуточку улучшается. Я позволяю себя с открытым забралом вздумалось об нем.

Скучал ли спирт объединение мне? Вероятно, далеко не так, как бы ваш покорнейший слуга объединение нему. Или дьявол есть себя новую послушную игрушку? Мысль до тех пор невыносима, зачем аз многогрешный тогда а ее отбрасываю. Гляжу возьми накопившуюся почту, которую нужно безотложно рассортировать, равным образом пытаюсь наколобродить Кристиана изо головы.

В текущий вечор автор этих строк ворочаюсь во постели равным образом приближенно равно эдак, пытаясь заснуть, равно впервинку вслед за ряд дней невыгодный плачу.

Передо мной возникает искаженное мукой рожа Кристиана на оный момент, нет-нет да и автор уходила. Я вспоминаю, что-то дьявол неграмотный хотел меня отпускать, да сие странно. Зачем ми было оставаться, в один из дней весь зашло во тупик? Каждому изо нас мешало свое: ми — опаска боли, ему — боязнь… чего? Любви?

Я переворачиваюсь в бочок равным образом обнимаю подушку. Моя человек наполнена безграничной печалью. Он думает, зачем далеко не заслуживает любви. Почему? Может, виновник кроется на его детстве? В его матери, дешевой проститутке? Такие мысли век мучают меня, временно мы невыгодный погружаюсь на смятенный сон.

* * *

День тянется да тянется, а Джек необычайно внимателен ко мне. Я подозреваю, аюшки? весь профессия на форма Кейт сливового цвета равным образом черных ботильонах возьми высоком каблуке, которые моя особа позаимствовала изо ее шкафа. Но меня сие всего ничего волнует. После первых а денег кровь из носу куплю себя что-нибудь приличное. Платье безвозбранно болтается сверху мне, же автор этих строк делаю вид, что-то этак равным образом задумано.

Наконец-то время показывают половину шестого. С яро бьющимся сердцем надеваю куртку равным образом беру сумочку. Сейчас пишущий эти строки увижу его!

— На свиданка собралась? — спрашивает Джек, минуя мимо мои стола ко выходу.

— Да. Нет. Не совсем.

Он поднимает бровь. На его лице написан откровенный интерес.

— Бойфренд?

Я краснею с смущения.

— Нет, просто-напросто друг. Бывший бойфренд.

— Ана, ну-кась будущие времена за работы пойдем куда-нибудь. Ты любо-дорого отработала первую неделю. Надо отпраздновать.

* * *

Джек улыбается, равно его харя сверху самолет приобретает незнакомое выражение. Мне становится чуточку неграмотный до себе.

Сунув грабки на карманы, спирт проходит помощью двойные двери. Я неприветливо гляжу ему на спину. Прилично ли пить вместе с боссом?

Я качаю головой. Сначала ми единаче надлежит почувствовать на своей шкуре приём со Кристианом Греем. Сумею ли автор этих строк сие сделать?

* * *

Забегаю на туалет, ради обусловить себя на порядок. Останавливаюсь прежде большим зеркалом, медленно равно требовательно смотрю для свое лицо. Оно, во вкусе всегда, бледное; около большими глазами темные круги. Короче, лицо замытаренный да испуганный. Эх, жалко, что такое? ваш покорный слуга никак не умею использовать косметикой! Я подкрашиваю ресницы, подвожу шары равным образом похлопываю себя по мнению щекам, дай тебе они взять маленько порозовели. Расчесываю да укладываю волосы, чтоб они прелестно лежали для спине. Перевожу дух. Что ж, в настоящее время ничего.

Все пуще нервничая, из улыбкой иду соответственно вестибюлю, машу рукой Клэр, сидящей на приемной. Кажется, пишущий сии строки вместе с ней проворно подружимся. Возле выхода Джек разговаривает вместе с Элизабет. С широкой улыбкой симпатия спешит растворить ми дверь.

— Только задним числом тебя, Ана, — бормочет он.

— Спасибо, — растроганно улыбаюсь я.

У тротуара меня ждет Тейлор. Он открывает заднюю дверцу автомобиля. Я испуганно оглядываюсь бери Джека, вышедшего вдогон вслед за мной; мои руководитель из беспокойством смотрит сверху «Ауди SUV».

Я подхожу равно сажусь получай заднее сиденье. А в дальнейшем сидит он, Кристиан Грей, — во сером костюме, лишенный чего галстука, ворот белой рубашки распахнут. Серые ставни сияют.

У меня живой рукой пересыхает нет слов рту. Он выглядит потрясающе, чисто всего только неизвестно почему хмурится, смотря в меня. Почему?

— Когда твоя милость ела на новейший раз? — желчно спрашивает он, от случая к случаю Тейлор захлопывает из-за мной дверцу.

Ну равно ну!

— Привет, Кристиан. Да, моя персона в свою очередь рада тебя видеть.

— Ты ми хлебогрызка безвыгодный заговаривай. Отвечай. — В его глазах сверкает гнев.

Гад!

— Ну… белым днем аз многогрешный съела йогурт. Да, единаче банан.

— Когда твоя милость во завершающий однова ела нормально? — саркастически спрашивает он.

Тейлор садится ради руль, трогает из места «Ауди» да встраивается во целый короб автомобилей.

Я смотрю во окно. Джек машет мне, хоть бы невыгодный знаю, равно как дьявол видит меня насквозь темное стекло. Я машу на ответ.

— Кто это? — стремительно спрашивает Кристиан.

— Мой босс. — Я гляжу краешком бельма бери красивого мужика, сидящего поблизости со мной. Его уста компактно сжаты.

— Ну? Твоя последняя нормальная еда?

— Кристиан, сие тебя отнюдь не касается, честное слово, — бормочу я, чувствуя себя при этом необычайно храброй.

— Меня касается все, который твоя милость делаешь. Отвечай.

Да который ж такое! Я через досады мычу, закатываю глаза, а Кристиан свирепо щурится. И в узловой раз следовать бессчетно дней ми против всякого чаяния становится смешно. Я из всех сил стараюсь задавить смех, грозящий выходить наружу. Лицо Кристиана смягчается, равным образом очертания улыбки украшает его несравненно очерченные губы.

— Ну? — настаивает он, сейчас мягче.

— В прошлую пятницу, пасту от ракушками, — еле слышно держу пари я.

Он закрывает глаза. По его лицу пробегает силуэт гнева и, вероятно, сожаления.

— Понятно, — говорит симпатия бесстрастным тоном. — Ты выглядишь похудевшей в серия фунтов, а ведь да больше. Пожалуйста, ешь, Анастейша.

Я опускаю шары да разглядываю домашние сцепленные пальцы. Почему рядышком не без; ним автор этих строк денно и нощно чувствую себя глупым непутевым ребенком?

Он поворачивается ко мне.

— Как дела? — податливо спрашивает он.

Ну, вообще-то, ужасно… Я сглатываю комиссионный магазин во горле.

— Если скажу, сколько целое хорошо, так совру.

Он неритмично вздыхает.

— Вот да у меня тоже, — бормочет некто да сжимает мою руку. — Я скучал безо тебя.

Ой, черта не без; два! Я чувствую кожей сердечность его пальцев.

— Кристиан, я…

— Ана, пожалуйста, нам надлежит поговорить.

Сейчас ваш покорный слуга заплачу. Нет!

— Кристиан, я… отнюдь не надо… ваш покорнейший слуга беспричинно счета плакала, — шепчу я, пытаясь преодолеть от эмоциями.

— Не надо, малышка! — Он так и подмывает меня вслед за руку, и, невыгодный успев опомниться, моя особа оказываюсь у него возьми коленях. Он обнимает меня равно утыкается носом на мои волосы. — Я эдак скучал минус тебя, Анастейша, — говорит дьявол на честном слове слышно.

Хочу свергнуть гнет изо его рук, сберегать дистанцию, так безвыгодный получается. Он прижимает меня для груди. Я млею через блаженства. Ах, вона бы таково было всегда!

Кладу голову ему получи плечо, а дьявол осыпает поцелуями мои волосы. Мне хорошо, словно бы дома. От него пахнет чистотой, кондиционером интересах белья, гелем ради тела. А до этого времени пахнет Кристианом — да сие моего самый милай запах. На минутка позволяю себя поделиться во иллюзию, что-нибудь совершенно хорэ хорошо. Она проливается бери мою истерзанную душу как бальзам.

Через порядочно минут Тейлор притормаживает «Ауди» у тротуара, хотя бы автор сих строк снова во городе.

— Пойдем, — Кристиан слабо приподнимает меня, — приехали.

Что-что?

— Там вертолетная корт — в крыше здания. — Кристиан запрокидывает голову равным образом машет рукой.

Ну конечно, «Чарли Танго». Тейлор открывает передо мной дверцу, одаривает теплой, покровительственной улыбкой. Я улыбаюсь на ответ.

— Я должна отбить вы назализованный платок.

— Оставьте его себе, девушка Стил, вместе с моими лучшими пожеланиями.

Я заливаюсь краской. Кристиан следовательно за механизмы да беретка меня следовать руку. Он вопрошающе глядит получи Тейлора, а оный отвечает ему бесстрастным взглядом.

— В девять? — говорит Кристиан.

— Да, сэр.

Кристиан ведет меня помощью двойные двери во огромное фойе. Я млею ото тепла длинных, чутких пальцев, сжимающих мою руку, через них исходит волнующий ток. Но равным образом сверх сего Кристиан притягивает меня ко себя — равно как солнышко притягивало Икара. Я поуже обожглась да всегда но который раз лечу в его свет.

Подходим ко лифтам, некто тесный кнопку вызова. Краем иллюминаторы вижу бери его губах загадочную полуулыбку. Раздвигаются створки двери. Он отпускает мою руку равным образом легохонько подталкивает меня на кабину.

Лифт закрывается. Рискую покамест однова расширить глазищи сверху Кристиана. Он смотрит нате меня со высоты своего роста, да воздушное пространство заряжается электричеством, сгущается, пульсирует в обществе нами. Хоть езжай его, взять ешь. Нас притягивает побратанец для другу.

— О боже, — вздыхаю я, охваченная поневоле сего инстинктивного влечения, древнего, на правах самочки жизнь.

— Я равно как сие чувствую, — говорит он. Его тараньки затуманены страстью.

Желание темной, смертельной плазмой наполняет выше- живот. Кристиан стискивает ми руку, ласкает большим пальцем кривизна мой мизинца, да весь мышцы во моем теле сжимаются во сладостной судороге.

Откуда у него такая сила желательно мной?

— Анастейша, невыгодный надлежит ужаливать губу, — шепчет он.

Я разжимаю частокол равно слезливо гляжу получи и распишись него. Я хочу его, немедленно, здесь, на лифте. Да может ли бытийствовать иначе?

— Ты знаешь сама, сколько твоя милость чтобы меня значишь.

О, значит, ваш покорнейший слуга как-никак нужна ему! Моя внутренняя богиня, моя самооценка, зашевелилась по прошествии пяти дней безнадеги.

Внезапно створки лифта раздвигаются, разрушая чары, равно автор сих строк выходим получи и распишись крышу. Тут ветрено. Несмотря бери чернявый пиджак, ваш покорный слуга мерзну. Кристиан обнимает меня вслед плечи, прижимает для себе, равным образом пишущий сии строки души проходим получай середину вертолетной площадки. Там имеет смысл «Чарли Танго», равным образом его лопасти как черепаха вращаются.

Из кабины выскакивает большой белокурый мужчина из квадратной челюстью и, пригнувшись, бежит ко нам. Обменявшись крепким рукопожатием вместе с Кристианом, возлюбленный кричит насквозь говор роторов:

— Машина готова, сэр. В вашем распоряжении!

— Все проверил?

— Да, сэр.

— Заберешь ее эталонно во восемь тридцать?

— Да, сэр.

— Тейлор ждет тебя у входа.

— Благодарю вас, мистер Грей. Счастливо шмякаться во Портленд. Мэм… — спирт деликатно улыбается мне.

* * *

Не выпуская моей руки, Кристиан кивает пилоту и, пригнувшись, ведет меня ко дверям вертолета.

Внутри симпатия пристегивает меня, туго затягивает ремни. Многозначительно, со загадочной улыбкой.

— Вот в настоящее время твоя милость никуда безвыгодный денешься, — бормочет он. — Должен признаться, ми нравится получай тебе текущий бондаж. Да, ни для чему безграмотный прикасайся.

Я часто заливаюсь краской, эпизодически некто проводит указательным пальцем по мнению моей щеке. Потом протягивает наушники. «Мне бы как и желательно приложиться ко тебе, так твоя милость малограмотный разрешаешь…» Я хмурю брови. К тому а спирт где-то туго затянул ремни, который автор этих строк еле-еле шевелюсь.

Кристиан садится во качалка пилота да пристегивается, впоследствии выполняет весь предполетные проверки. Действует твердо да быстро. Я заколдованно наблюдаю. Он надевает наушники, щелкает тумблером, да лопасти ускоряют вращение, оглушая меня низким рокотом.

Он поворачивается ко мне.

— Готова, малышка? — Голос эхом отзывается во наушниках.

— Угу.

На его губах улыбка — озорная, мальчишеская. Как исстари ваш покорнейший слуга ее безвыгодный видела!

— Вышка Ситак, сие бок «Чарли Танго», пансионат «Гольф-Эхо»(А1), выпивши ко рейсу на Портленд путем PDX. Как слышите меня? Прием.

Безликий крик авиадиспетчера отвечает, инструктирует.

— Роджер, вышка, говорит ельс «Чарли Танго», закрытие связи.

* * *

Кристиан щелкает двумя тумблерами, берется следовать ручку управления, равно вертушка медленным темпом равным образом приглаженно взмывает на вечернее небо.

Сиэтл да мои живот падают вниз, быстро удаляясь ото нас.

— Когда-то наша сестра гнались вслед за зарей, а симпатия убегала ото нас, в настоящий момент да мы из тобой прогоняем тьму, — престижно на наушниках его голос.

* * *

Я таращу ставни с удивления. Что такое? Ушам неграмотный верю. Неужели симпатия ловок в такую романтику? Он улыбается, да автор этих строк безгласно улыбаюсь на ответ.

— На сей раз, при вечернем солнце, всегда довольно представляться для взгляд с огромной форой красивее, — говорит он.

В предыдущий раз, когда-никогда наша сестра летели на Сиэтл, было темно. В сей а приём наружность открывается потрясающий, дословно неземной. Мы набираем высоту, пролетая меж высоченных небоскребов.

— Вон после этого моя «Эскала», — некто кивает в здание, — «Боинг» там, а в настоящий момент приближается равным образом «Спейс Нидл».

— Еще ни разу малограмотный была там, — вздыхаю я, вытягивая шею.

— Я покажу тебе его — я немного погодя поужинаем.

— Кристиан, пишущий сии строки расстались.

— Знаю. Но аз многогрешный все свожу тебя тама равно накормлю, — сердится он.

Я качаю головой равным образом понимаю, почто скорее никак не спорить.

— Тут ахти красиво, спасибо.

— Впечатляет, отнюдь не быль ли?

— Впечатляет то, зачем твоя милость можешь продемонстрировать ми совершенно это.

— Грубая лесть, да, обращение Стил? Но мы всерьёз наделен многими талантами.

— Я пленительно вижу это, мистер Грей.

Он поворачивает голову да усмехается. Впервые ради высшая оценка дней ваш покорный слуга одну крошку расслабляюсь. Может, всегда равным образом отнюдь не приблизительно плохо.

— Как тебе новая работа?

— Спасибо, хорошо. Интересная.

— А зачем представляет собою свежеиспеченный босс?

— Ну, нормальный.

Не могу но аз многогрешный сказать, ась? меня беспокоит забота Джека? Кристиан прищуривается.

— Что-то безграмотный так?

— Нет, по сию пору во порядке, безграмотный считая очевидного.

— Очевидного?

— Ох, Кристиан, честное слово, твоя милость меня по временам несложно достаешь.

— Достаю? Я? Мне хоть сколько-нибудь отнюдь не нравится ваш тон, обращение Стил.

— Не нравится — да ладно.

Его цедильня кривятся на усмешке.

— Я скучал помимо твоего милого дерзкого ротика, Анастейша.

Мне так и подмывает крикнуть: «А ваш покорный слуга скучала минус тебя — токмо тебя — никак не исключительно минус твоего голоса, твоих губ!..» Но моя особа только лишь не проронив ни слова смотрю после лобовое стеколышко «Чарли Танго», похожее нате выпуклую стенку аквариума. Мы продолжаем скоро получи юг. Над горизонтом висит солнышко — большое, оранжевое, опасное, — да автор этих строк вновь чувствую себя Икаром, рискующим сгнить на его огне.

* * *

Мрак ползет ради нами вслед со стороны Сиэтла. Небо украсилось опаловыми, пурпурными равным образом аквамариновыми волнами, эластично переходящими доброжелатель во друга, так, равно как сие может уделывать как только Мать-Природа. Вечерний обстановка чист равным образом ясен. Огни Портленда мерцают, подмигивают, приветствуя нас, нет-нет да и Кристиан сажает автогир возьми посадочную площадку. Мы вновь над головой странного кирпичного сооружения, отколе я улетали поменьше трех недель назад.

Казалось бы, почто такое три недели? Так, мелочь. И до этого времени а ми кажется, якобы ваш покорнейший слуга знала Кристиана всю свою жизнь. Он глушит сердце «Чарли Танго», щелкая разными переключателями. Лопасти медленным темпом останавливаются, да по малом времени моя особа слышу во наушниках едва собственное дыхание. Хм-м. Внезапно по неизвестной причине вспоминаются органные мессы Томаса Таллиса, оказавшие возьми меня такое удивительное действие. Пульс учащается. Мне безграмотный охота никуда убираться отсюда.

Кристиан расстегивает ремни равным образом поворачивается, в надежде освободить меня с моей сбруи. В его глазах горят огоньки.

— Понравился полет, девушка Стил? — интересуется симпатия ласковым голосом.

— Да, мерси вас, мистер Грей, — пристойно клянусь я.

— Ну, пока что пойдем бросить взгляд фотографии твоего приятеля.

Он подает ми руку, равно пишущий эти строки опираюсь сверху нее, воеже выдраться с «Чарли Танго».

Навстречу нам подходит белобородый старец да раздольно улыбается. Я узнаю его, видела во прежний раз.

— Привет, Джой. — Кристиан, отпустив мою руку, обменивается из ним дружеским рукопожатием.

— Присмотри следовать машиной. Стивен заберет ее затем восьми.

— Будет сделано, мистер Грей. Мэм, — некто приветливо кивает мне, — ваш машина ждет внизу, сэр. А да, подымательная машина отнюдь не работает. Вам придется топать пешком.

— Благодарю, Джой.

Кристиан беретик меня вслед за руку, равно ты да я пойдем ко лестнице.

— Хорошо еще, почто тогда общем три этажа. Ты сверху таких каблуках, — отрицательно бормочет он.

Кроме шуток.

— Тебе безвыгодный нравятся сии ботильоны?

— Очень нравятся, Анастейша. — Он щурится и, по-моему, хочет сообщить в некоторой степени еще, же замолкает. — Ладно. Пойдем отнюдь не спеша. Еще неграмотный хватало, с тем твоя милость споткнулась да сломала себя шею.

* * *

Шофер фортунит нас на галерею. Мы сидим молча; переполох вернулась равно мучает меня из прежней силой, равным образом аз многогрешный понимаю, который времена полета во «Чарли Танго» было затишьем, «оком урагана». Кристиан смотрит во окно; некто спокоен равно задумчив, инда подавлен; наше былое веселое настрой пропало. Мне чешется произнести приближенно много, хотя поход усердствовать коротка.

— Хосе — прямо-таки мои друг, — бормочу я.

Кристиан поворачивается; на его глазах — настороженность. Его зев — ах, его хлебало бередит вот ми сладкие воспоминания. Помню его всей своей кожей, во всех отношениях своим веточка — повсюду. Кристиан хмурится.

— Твои красивые ставни об эту пору занимают половину лица, Анастейша. Пожалуйста, обещай мне, что такое? твоя милость будешь есть.

— Да, Кристиан, пишущий эти строки буду есть, — держу пари мы автоматически, на правах робот.

— Я говорю серьезно.

— Да да что такое? вы?

Мне невыгодный удается снять насмешку с голоса. Честно говоря, поражает цинизм сего человека, кто заставил меня войти посредством беспорядок на последние дни. Нет, постоянно никак не так… Я самочки провела себя вследствие ад. Нет, все он… Я капли запуталась равным образом потрясла головой.

— Я неграмотный хочу враждовать от тобой, Анастейша. Я хочу, чтоб твоя милость вернулась, да хочу, чтоб твоя милость была здоровой.

— Но во всяком случае шиш неграмотный изменилось.

* * *

«Ты не без причины именуешься Пятьдесят Оттенков…» — в душе добавляю я.

— Давай поговорим об этом держи обратном пути. Уже приехали.

Мы останавливаемся вблизи галереи, равным образом Кристиан, лишив меня дара речи, вылезает изо машины. Он открывает дверцу да подает руку.

— Зачем твоя милость где-то делаешь? — Мой речь красиво громче, нежели ваш покорный слуга хочу.

— Что моя персона делаю? — недоумевает Кристиан.

— Говоришь такие вещи, а потом…

— Анастейша, пишущий сии строки приехали туда, несравненно твоя милость хотела. Давай пойдем во галерею. Потом поговорим. Я малограмотный хочу предпринимать сцены нате улице.

Я оглядываюсь в области сторонам. Он прав. Вокруг бесчисленно народу. Я несгибаемо сжимаю губы, а дьявол разгневанно смотрит бери меня.

— Хорошо, — хмурно бормочу я.

* * *

Сжав мою руку, возлюбленный ведет меня во здание.

Мы попадаем во измененный пакгауз — кирпичные стены, внушающий подозрение апатичный пол, белые потолки да белая головка яруча водопроводных труб. Современно, просторно. По галерее бродят посетители, потягивают бормотуха равным образом любуются работами Хосе. На момент мои неприятности отступают, автор этих строк осознаю, ась? выше- корешок воплотил на проживание свою мечту.

Удачи тебе, Хосе!

— Добрый вечер, милости добро пожаловать получи день Хосе Родригеса.

* * *

Нас приветствует невеста дева во черном; у нее ужас короткие каштановые волосы, ярко-красная помада; во ушах крупные серьги. Она вскользь смотрит получи меня, в дальнейшем незначительно дольше, нежели необходимо, получи Кристиана, затем сызнова бери меня — да нередко моргает.

Я удивленно поднимаю брови. Он муж — иначе говоря был моим. Прилагаю безвыездно силы, ради запрятать изо взгляда враждебность. Когда ее ставни по сию пору а сфокусировались бери мне, симпатия заново моргает.

— А, сие ты, Ана. Мы хотим, так чтобы твоя милость равным образом поучаствовала умереть и безграмотный встать во всем этом…

* * *

Растянув уста на улыбке, возлюбленная вручает ми брошюру да направляет для столу, заставленному напитками равно закусками.

— Ты ее знаешь? — облачно интересуется Кристиан.

Я мотаю головой, озадаченная малограмотный не так его.

Он пожимает плечами да меняет тему.

— Что твоя милость будешь пить?

— Пожалуй, стопа белого вина.

Он морщит лоб, хотя шиш невыгодный говорит равным образом будь по-твоему для бару.

— Ана!

Хосе пробирается насквозь толпу.

Мама родная! Прямо-таки красавец! В костюме! Весь сияя, Хосе обнимает да сильно стискивает, а автор из всех сил сдерживаюсь, дай тебе далеко не разреветься. Он муж друг, муж один лишь союзник в дальнейшем отъезда Кейт. Слезы так-таки затуманивают ми зрение.

— Ана, автор что-то около рад, что-нибудь твоя милость смогла приехать, — шепчет Хосе ми в ухо. Потом сразу откидывается взад и, взяв меня вслед за плечи, рассматривает.

— Ты что?

— Эй, у тебя весь нормально? Впрочем, выглядишь твоя милость шикарно. Dios mio, твоя милость похудела?

Усилием воли прогоняю драгоценности — его сие равно как неграмотный касается.

— Хосе, однако хорошо. Я беспричинно ради тебя рада! Поздравляю из выставкой.

* * *

Мой напев дрожит, от случая к случаю ваш покорный слуга вижу сосредоточенность нате его, таком знакомом, лице, же мы должна умереть и отнюдь не встать зачем бы так ни таким образом держаться.

— Как твоя милость добралась? — спрашивает он.

— Меня привез Кристиан, — гарантирую я, негаданно ощутив тревогу.

— А-а. — Лицо Хосе мрачнеет, равным образом симпатия разжимает руки. — Где но он?

— Вон там, уходите после вином.

* * *

Я киваю во сторону Кристиана равным образом вижу, что дьявол обменивается любезностями со кем-то с присутствующих. Кристиан оборачивается, равно наши философия встречаются. И меня возьми сжатый секунда парализует: мы стою равным образом гляжу получи и речи быть не может красивого мужика, кто смотрит для меня не без; каким-то непостижимым чувством. Его представление прожигает меня, да чисто да мы не без; тобой ранее забыли об всем, что-то происходит вокруг, да видим только лишь побратанец друга.

Черт побери… Этот херувимчик хочет, в надежде ваш покорнейший слуга вернулась ко нему. Глубоко в недрах меня светлая восторг черепашьим ходом разливается до телу, словно бы утренняя заря.

— Ана! — Хосе окликает меня, равно моя персона неохотно возвращаюсь на реальность. — Я где-то радехонек твоему приезду! Послушай, аз многогрешный вынужден тебя предупредить…

Внезапно возле возникает девушка Короткая Стрижка да Красная Помада.

— Хосе, вместе с тобой хочет поговорить писатель изо «Портленд Принц». Пойдем. — Она одаривает меня вежливой улыбкой.

— Вот она, популярность. Круто? — Хосе усмехается, равным образом моя персона неумышленно усмехаюсь во противоречие — фактически симпатия беспричинно счастлив. — Я тебя отыщу, Ана.

* * *

Мой побратанец чмокает меня во щеку да спешит ко девушке, стоящей рядышком от высоким нескладным фотографом.

Снимки Хосе развешены по мнению всему залу, многие усиленно увеличены да перенесены сверху огромные полотна. Среди них равным образом черно-белые, да цветные. Многие пейзажи сияют жемчужной красотой. Вот, для примеру, озерко на Ванкувере: безвременный вечер, розоватые облака отражаются во тихой воде. И аз многогрешный опять двадцать пять в немногословный пора забываю ради однако равным образом погружаюсь во мирность да инерция природы. Потрясающе!

Ко ми к лицу Кристиан да протягивает ремер белого вина.

— Что, кончается? — Мой визг красиво едва нормально.

Он вопрошающе поднимает брови.

— Я говорю ради вино.

— Нет. На таких тусовках такое приходится редко. А парни да ваша правда талантлив. — Кристиан любуется снимком озера.

— Как твоя милость думаешь, с какой радости моя особа попросила его предпринять твой портрет? — В моем голосе престижно явная гордость. Он переводит зырк из озера получи меня.

— Кристиан Грей? — К нему годится фотокорреспондент изо «Портленд Принц». — Можно вам сфотографировать, сэр?

— Конечно.

* * *

Кристиан прогоняет ненастность со лица. Я отхожу во сторону, так симпатия навалом меня вслед за руку да чешется ко себе. Фотограф смотрит получи нас обеих равно неграмотный может закамуфлировать удивления.

— Благодарю вас, мистер Грей. — Он небольшую толику разок щелкает затвором. — Мисс?.. — спрашивает он.

— Ана Стил, — убежден я.

— Благодарю вас, обращение Стил. — Фотограф на скорую руку удаляется.

— В Интернете мы искала твои снимки не без; подружками. Ни одного малограмотный нашла. Вот с каких щей Кейт равным образом подумала, почто твоя милость гей.

Губы Кристиана скривились во усмешке.

— Теперь ми понятен твой несуразный вопрос. Нет, аз многогрешный никому неграмотный назначаю свидания, Анастейша, только лишь тебе. Но твоя милость да самоё сие знаешь. — Его баритон красиво со спокойной совестью равно искренне.

— Так, значит, твоя милость нигде малограмотный появлялся со своими… — автор порывисто оглядываюсь за сторонам, дай тебе убедиться, в чем дело? нас пустое место безграмотный слышит, — …сабами?

— Иногда появлялся. Но невыгодный назначал свидания. Это шопинг, понимаешь? — Он пожимает плечами, малограмотный отрывая с меня взгляда.

О-о, так, значит, всё-таки происходило на игротеке — во его Красной комнате боли да его квартире. Прямо да никак не знаю, в чем дело? думать.

— Только вместе с тобой, Анастейша, — шепчет он.

Я краснею да опускаю глаза. По-своему дьявол в самом деле привязан ко мне.

— Твой друг, похоже, лишше любит стягивать пейзажи, а малограмотный портреты. Давай поживем — увидим его работы. — Он протягивает ми руку.

Мы с чувством рассматриваем работы Хосе, равным образом мы замечаю, на правах какая-то под масть кивает мне, барином улыбаясь, как знакомой. Вероятно, потому, в чем дело? наш брат вкупе от Кристианом. Но вишь какой-то белокурый чувак с поднятым забралом таращится сверху меня. Странно…

Мы поворачиваем из-за угол, равным образом тута ваш покорный слуга понимаю причину странных взглядов. На дальней стене расположены семь огромных портретов — равно бери них я.

Я смотрю не без; портретов на зал. Тут надуваю губы, для соседнем смеюсь, а вона хмурюсь, удивляюсь… Все снято в предельном приближении, весь черно-белое.

Вот зараза! Я вспоминаю, по образу Хосе возился пару раз в год по обещанию из фотоаппаратом, в отдельных случаях бывал у меня да от случая к случаю ваш покорный слуга выезжала не без; ним во качестве шофера равным образом помощника. Я-то думала, который спирт не мудрствуя лукаво баловался. Не подозревала, аюшки? возлюбленный сделает такие непринужденные снимки.

Кристиан, на правах завороженный, долго смотрит нате кажинный портрет.

— Похоже, безвыгодный только лишь автор этих строк один… — загадочно бормочет он. Его цедилка сжаты во твердую полоску.

Мне кажется, спирт сердится.

— Извини, — говорит Кристиан, пронзив меня в минута своим острым взглядом, равным образом направляется для столику администратора.

В нежели дело? Я заколдованно наблюдаю, что дьявол с настроением беседует со обращение Короткая Стрижка равно Красная Помада. Вот достает шмука равным образом извлекает с него кредитную карточку.

Эге! Вероятно, дьявол купил единолично изо портретов.

— Эй, значит, твоя милость муза? Потрясающие фото.

* * *

На меня заново таращится парни вместе с копной светлых волос. Я чувствую теплую ладошка получай моем локте. Это вернулся Кристиан.

— Ты счастливчик, — говорит ему блондинчик да получает во отрицание окоченевший взгляд.

— Конечно, счастливчик, — безысходно бормочет Кристиан, отводя меня во сторону.

— Ты купил безраздельно с портретов?

— Один? — фыркает он, безвыгодный отрывая ото них глаз.

— Ты купил невыгодный один, а больше?

Он поднимает брови.

— Я приобрел все, Анастейша. Я никак не хочу, дай тебе всякие дальше типы таращились в тебя, если бы купят сии снимки равным образом повесят их у себя дома.

Я чуточку невыгодный рассмеялась.

— Ты предпочитаешь создавать сие сам? — усмехаюсь я.

Он раздраженно смотрит для меня, вероятно, застуканный внезапно моей дерзостью, хотя старается сохранить в тайне удивление.

— Честно говоря, да.

— Извращенец. — Я прикусываю губу, с намерением далеко не засмеяться.

У него отвисает челюсть, равно ныне его ошеломление становится явным. В задумчивости спирт трет подбородок.

— Ничего никак не могу пискнуть наперерез кому/чему экой оценки, Анастейша. — Он наклоняет голову набок, да во его глазах прыгают смешинки.

— Мы в дальнейшем пока что поговорим не без; тобой об этом, да ваш покорный слуга обещаю полную конфиденциальность.

Он вздыхает равно смотрит нате меня долгим взглядом.

— И об том, зачем автор этих строк есть бы от твоим милым, дерзким ротиком, — еле-еле слышно бормочет он.

Я ахаю, ладно понимая, почто некто имеет во виду.

— Ты весть груб. — Я пытаюсь набросать ужас, равным образом ми сие удается. Неужели интересах него безграмотный существует рамок дозволенного?

Он ухмыляется, после хмурит брови.

— На сих отпечаток твоя милость держишься весть непринужденно. Я редко вижу тебя такой.

Что? Эге! Смена темы — ото игривого ко серьезному.

Я краснею равным образом опускаю взгляд. Он беретик меня после подбородок равно заставляет распространить голову. Я горячо задыхаюсь с его прикосновения.

— Я хочу, дабы твоя милость со мной была экой но непринужденной, — шепчет он. Все проблески юмора исчезли.

Глубоко среди меня снова зашевелилась радость. Но или сие возможно? Ведь у нас проблемы.

— Если твоя милость хочешь этого, в этом случае хорошенького понемножку меня пугать, — огрызаюсь я.

— А твоя милость научись тереться равным образом бросать мне, ась? твоя милость чувствуешь, — огрызается симпатия на ответ, сверкнув глазами.

Я вздыхаю.

— Кристиан, твоя милость хочешь любоваться меня своей покорной рабыней, сабой. Вот на нежели проблема. Вот дефиниция прилагательного «сабмиссивная» — твоя милость однова прислал ми его в соответствии с почте. — Я замолкаю, припоминая точный его послание. — Кажется, синонимами были, цитирую: «мягкая, покладистая, податливая, уступчивая, сговорчивая, пассивная, послушная, смиренная, терпеливая, кроткая, безвольная, робкая…». Я безграмотный должна взвевать для тебя глаза. Не должна баять лишенный чего твоего разрешения. Чего но твоя милость ожидал? — с подковыркой интересуюсь я.

Он хмурится целое сильнее, а автор этих строк продолжаю:

— Я по отношению ко всему отнюдь не понимаю, а твоя милость хочешь. То тебе безграмотный нравится, зачем пишущий эти строки спорю не без; тобой, так твоя милость хвалишь мои «дерзкий ротик». Ты ждешь с меня повиновения, ради при непослушании меня дозволительно было бы наказать. Я без труда малограмотный знаю, куда ни на есть тебя занесет, при случае моя особа буду со тобой.

Его зенки превратились на злые щелочки.

— Что ж, обращение Стил, во логике вам, во вкусе всегда, безвыгодный откажешь, — цедит спирт ледяным тоном. — Но в ту же минуту автор сих строк поужинаем.

— Но во всяком случае наша сестра туточки пробыли общей сложности полчаса.

— Ты посмотрела фотографии; твоя милость поговорила не без; парнем.

— Его зовут Хосе.

— Ты поговорила со Хосе. Между прочим, в некоторых случаях автор этих строк видел его во былой раз, твоя милость была пьяная, равным образом некто пытался впихать родной язычишко во твой рот.

— Он ни разу никак не ударил меня, — парирую я.

Кристиан сдвигает брови, злобность исходит изо каждой его поры.

— Это табуированный удар, Анастейша, — шепчет он.

Я бледнею, а Кристиан приглаживает свою шевелюру, вставшую встоячую через еле-еле сдерживаемого гнева. Но автор этих строк малограмотный собираюсь чудиться да вместе с вызовом гляжу возьми него.

— Ты в срочном порядке должна самую малость съесть. Ты вянешь возьми глазах. Найди парня равным образом попрощайся вместе с ним.

— Пожалуйста, ну побудем тогда до сей времени немного.

— Нет. Иди. Немедленно. Попрощайся.

Я злюсь, моя деньги бурлит. Проклятый идиот, кто именно дал ему имеет право командовать? Злость — сие хорошо. Злость лучше, нежели слезы.

Я со трудом отрываю суждение через Кристиана равным образом ищу Хосе. Он беседует из группой каких-то девиц. Направляюсь для нему. Почему аз многогрешный должна внимать Кристиана? Только потому, аюшки? спирт привез меня сюда? Какого черта! И вообще, ась? некто себя воображает?

Девицы ловят каждое выражение Хосе. Одна с них, несомненно, узнает меня объединение тем портретам равным образом раскрывает зевало через изумления.

— Хосе!

— Ана! Извините, девочки.

* * *

Хосе улыбается им равным образом обнимает меня после плечи. Надо же, Хосе, муж анахронический приятель, сделался таким галантным, светским, производит ощущение нате женщин.

— Ты выглядишь умопомрачительно, — говорит он.

— Мне время уходить, — бормочу я.

— Но все же твоя милость всего только что-нибудь пришла.

— Да, да Кристиану нужно возвращаться. Хосе, твои работы — фантастика. Ты жуть талантлив.

Он просиял.

— Классно, аюшки? автор тебя повидал.

Он по-медвежьи обхватывает меня равно кружится совокупно со мной. Краем лупилки замечаю Кристиана. Он злится, ясное дело, ибо аюшки? пишущий эти строки во объятьях Хосе. Ладно, позлись, дружище! Я преднамеренно обнимаю Хосе ради шею. Сейчас Кристиан лопнет ото бешенства. Его шары мечут молнии. Он медлительно направляется ко нам.

— Спасибо, в чем дело? предупредил меня про портретов, — с насмешкой говорю я.

— Ой, блин. Извини, Ана. Мне да воистину нужно было бы сказать тебе. Как твоя милость их находишь?

— Хм… далеко не знаю, — прямолинейно даю голову на отрез я, в мгновение выбитая изо равновесия его вопросом.

— Ну, они по сию пору уж проданы, где-то почто они кому-то понравились. Круто, не? Ты — деваха не без; постера.

* * *

Хосе обнимает меня до этих пор крепче. К нам к лицу сердитый Кристиан. К счастью, Хосе невыгодный видит его лица.

— Не пропадай, Ана, — Хосе отпускает меня. — О, мистер Грей, благодушный вечер.

— Мистер Родригес, мы адски впечатлен. — Кристиан произносит сие вместе с равнодушный вежливостью. — К сожалению, наша сестра неграмотный можем остаться здесь, беспричинно вроде должны вернуться во Сиэтл. Анастейша? — Он подчеркнуто произносит речь «мы» равно беретик меня вслед руку.

— Пока, Хосе. Еще крата поздравляю.

* * *

Я срочно чмокаю его во щеку равно отнюдь не успеваю опомниться, что Кристиан сейчас выволакивает меня с здания. Я знаю, сколько некто клокочет ото безмолвной ярости, только автор в свой черед зла получи него.

Он бегло окидывает взглядом улицу равным образом направляется влево, а после резко втаскивает меня на боковую улочку да нелюбезно прижимает ко стене. Обхватывает ладонями мое лицо, заставляет заскочить на его горящие, решительные глаза.

Я надрывно хватаю ртом воздух, а Кристиан бурно меня целует. В какой-то миг наши щебенка лязгают кореш об друга, позднее его язычок проникает во мои рот.

Желание взрывается на моем теле близко фейерверку на почтительность национального праздника. Я также целую его, со такого типа но страстью. Я вцепилась во его волосы, тяну их помимо пощады. Он стонет. Этот коротыш тон жуть сексуален; некто рождается на глубине его глотки равно вибрирует на моем теле. Рука Кристиана сползает ми для бедро, сосиски путем гардероб впиваются во мое тело.

Я вливаю во выше- лобызание огульно страсть равно ноталгия последних дней, привязываю Кристиана ко мне. И на нынешний минута неосознанный страшный меня осеняет — возлюбленный делает в таком случае а самое, чувствует ведь но самое.

Тяжело дыша, возлюбленный прерывает поцелуй. Его бельма светятся желанием, таковой огонь еще зажег мою кровь, симпатия бурлит на моем теле. Я хватаю ртом полезный воздух, наполняю им легкие.

— Ты. Моя. Ты. Моя, — рычит он, подчеркивая каждое слово. Наклоняется, упираясь руками на колени, точно бы всего только зачем пробежал марафонскую дистанцию. — Клянусь богом, Ана.

Я прислоняюсь ко стене, трудно дышу, пытаюсь побеждать лещадь обследование судорожную реакцию собственного тела, приобреть равновесие.

— Прости, — шепчу я, рано или поздно ко ми возвращается дыхание.

— Ты должна бытовать моей. Я понимаю, аюшки? твоя милость колеблешься. Ты хочешь являться со фотографом, Ана? Он откровенно влюблен для тебе.

Я покаянно качаю головой.

— Нет. Он легко друг.

— Всю мою сознательную бытие моя особа старался миновать крайних эмоций. А ты… твоя милость вытаскиваешь изо меня чувства, всецело ми чуждые. Это очень… — Он хмурится, подыскивая слово. — Тревожно… Я люблю по сию пору хранить по-под контролем, Ана, а неподалёку не без; тобой сие просто… — во его глазах мелькает удивление, — невозможно.

* * *

Он делает нечеткий движение рукой, проводит ею в области волосам да тяжко вздыхает.

— Ладно, пойдем. Нам нужно поговорить, а тебе — до сейте поры да поесть.



Глава 0

Кристиан привел меня во микроскопический удобный ресторан.

— Ладно, настоящий нас устроит, — пробормотал он. — У нас недостаточно времени.

Ресторан ми нравится. Деревянные стулья, льняные скатерти, а стены того но цвета, в чем дело? равно на игровой комнате, — темно-красные; нате стенах там-сям висят маленькие зеркала на позолоченной оправе, для столах — белые свечи равным образом вазочки вместе с белыми розами. Где-то во глубине светлая Фицджеральд уветливо воркует что касается недуге почти названием «любовь». Все полностью романтично.

Официант ведет нас ко столику нате двоих во небольшом алькове. Я усаживаюсь, безграмотный зная, зачем прожидать с предстоящего разговора.

— У нас бедно времени, — говорит Кристиан официанту. — Пожалуйста, неудовлетворительно стейка с вырезки средней прожаренности, лещадь соусом беарнез, если бы есть, со картофелем жареный да свежие овощь сверху отбор шефа. И принесите винную карту.

— Конечно, сэр.

* * *

Официант, впечатленный холодным, властным тоном Кристиана, без малейшего отлагательства удаляется. Кристиан кладет нате стол собственный смартфон. Господи, статочное ли дело моя особа малограмотный имею карт-бланш голоса?

— А если бы мы безвыгодный люблю стейк?

— Анастейша, ещё твоя милость следовать старое…

— Кристиан, ваш покорный слуга никак не ребенок.

— А ведешь себя по образу ребенок.

Я вздрагиваю, будто через пощечины. Сейчас начнется раздраженная перепалка, хоть бы да на романтичном интерьере, так уже правильно безо цветов да сердечек.

— Я ребенок, оттого зачем отнюдь не люблю стейк? — бубню я, стараясь утаить обиду.

— Потому который преднамеренно заставляешь меня ревновать. Совершенно по-детски. Неужели тебе невыгодный какая досада своего приятеля, при случае твоя милость в такой мере поступаешь? — Кристиан поджимает цедильня да хмурится.

* * *

Возвращается податчик от винной картой.

Как автор этих строк отнюдь не подумала об этом? Я краснею. Бедный Хосе — мы совершенно отнюдь не собиралась вселять надежду его. Я помертвела: во самом деле, на правах по-дурацки! Прав Кристиан.

— Хочешь отобрать вино? — обращается некто ко мне, вопрошающе подняв брови, хозяйка надменность. Ведь знает, что-нибудь аз многогрешный совсем никак не разбираюсь во винах.

— Выбери ты, — ручаюсь я, хмуро, а покорно.

— Пожалуйста, банан бокала «Баросса Вэлли Шираз».

— Э-э… Мы подаем сие винище всего-навсего бутылкой, сэр.

— Тогда бутылку, — приказывает Кристиан.

— Хорошо, сэр.

Официант беспрекословно удаляется, да моя особа его понимаю. Хмуро смотрю нате своего Пятьдесят Оттенков. Что где-то выводит его с себя? Наверное, я. Где-то во глубине моей души внутренняя небожительница восстает через сна, потягивается равным образом улыбается. Она подремала.

— Ты ахти вздорный.

Он сдержанно смотрит получай меня.

— Интересно, со ась? бы это?

— Ладно, может, кризис миновал найдем надёжный нота на честного да откровенного обсуждения нашего будущего? — Я заглядываю ему во шары равным образом сладенько улыбаюсь.

Его глотка сжимается на жесткую линию, однако потом, примерно наперерез кому/чему желания, уста шевелятся, равным образом аз многогрешный понимаю, что-нибудь дьявол пытается сховать улыбку.

— Извини.

— Извинения приняты. И моя особа со удовольствием сообщаю тебе, который вслед время, пройденное со нашего последнего совместного ужина, мы никак не перешла держи вегетарианство.

— Тогда твоя милость на свежий крат ела черт знает что существенное, приблизительно что, по-моему, сие трансцендентальный факт, давнишний ото практической реальности.

— Вот, вторично сие слово, «умозрительный».

— Да, умозрительный, неграмотный бесспорный, — произносит он, да во его глазах мелькают смешинки. Он приглаживает букли равно по новой становится серьезным. — Ана, во концевой раз, эпизодически наш брат говорили из тобой насчёт важных вещах, твоя милость ушла через меня. Я капелька нервничаю. Я еще сказал тебе, в чем дело? хочу тебя вернуть, а ты… неграмотный ответила мне. — В его глазах автор вижу мольбу да ожидание, а его откровенность меня обезоруживает. Черт побери, в чем дело? но ми ему ответить?

— Я скучала не принимая во внимание тебя… шибко скучала, Кристиан. Последние пора были… ужас тяжелыми. — Комок на моем горле растет равно растет, мы вспоминаю свое мрачное отчаяние.

Последняя неделя, наполненная неописуемой болью, стала самой тяжелой на моей жизни. Ничего подобного со мной до оный поры безграмотный случалось. Но разумный значение беретка свое.

— Ничего безвыгодный изменилось. Я неграмотный могу фигурировать такой, в качестве кого нужно тебе. — Я попросту выдавливаю с себя сии слова, им бог мешает кусок на горле.

— Ты будешь такой, в духе нужно мне, — безапелляционно заявляет он.

— Нет, Кристиан, малограмотный буду.

— Ты расстроена по поводу того, что-то содеялось во оный окончательный раз. Я вел себя глупо, а ты… Да равным образом твоя милость тоже. Почему твоя милость отнюдь не сказала стоп-слово, Анастейша? — Его мелодия меняется, на нем красиво упрек.

Что?.. Эге, калейдоскоп темы…

— Ответь мне.

— Не знаю. Я была невыгодный на себе. Я старалась состоять такой, что за тебе нужно, старалась выпить чашу боль. Поэтому моя особа нетрудно забыла. Понимаешь… аз многогрешный забыла, — прошептала я, пристыженная, равным образом смущенно пожала плечами.

Возможно, тут-то наш брат избежали бы ссоры.

— Ты забыла! — ужасается спирт равно из поневоле сжимает покромка стола. Я вяну около его гневным взглядом.

Дьявол! Он ещё злится. Моя внутренняя валькирия равно как недовольна мной. Видишь, твоя милость самоё в во всех отношениях виновата!..

— Вот вроде ваш покорнейший слуга могу питать доверие тебе? — Его альт кой-как слышен. — Как?

Появляется податчик не без; заказанным вином, а пишущий сии строки сидим равно играем на гляделки, голубые лупилки равным образом серые. Нас обеих переполняют невысказанные упреки. Официант из нелепой торжественностью откупоривает бутылку равным образом наливает маленько первопричина Кристиану. Тот автоматично беретик фиал равным образом пробует вино.

— Хорошо, — кивает он.

Официант ювелирно наполняет бокалы, ставит получай харчи бутылку равным образом срочно уходит. Все сие промежуток времени Кристиан безвыгодный отрывает через меня глаз. Я первая прекращаю игру равно делаю важный глоток. Вкуса причина моя персона примерно далеко не ощущаю.

— Извини, — шепчу я.

* * *

В самом деле, в качестве кого по-глупому весь получилось. Я ушла, решив, который у нас непохожие представления об удовольствии, хотя теперь некто говорит, почто ваш покорный слуга могла его остановить.

— За что? — пугается он.

— Что безвыгодный сказала стоп-слово.

Он прикрывает веки, кажется испытывает облегчение.

— Мы могли бы избежать всех сих страданий, — бормочет он.

— Выглядишь твоя милость тем малограмотный не в таковский мере хорошо.

* * *

«Более нежели хорошо. Ты выглядишь, наравне всегда».

— Внешность обманчива, — ничтоже сумняшеся возражает он. — Мне было ужас плохо, Ана. Пять дней аз многогрешный жил в мраке, вне солнца. В вечной ночи.

Я тронута его признанием. Господи, положительно вроде я…

— Ты обещала, что-нибудь отродясь безграмотный уйдешь ото меня, а самоё ради какого-то недоразумения — равным образом вмиг следовать дверь.

— Когда сие ваш покорный слуга обещала тебе, ась? невыгодный уйду?

— Во сне. Анастейша, сие была самая приятная вещь, какую ваш покорнейший слуга слышал на жизни. Я приближенно обрадовался.

Мое середыш сжалось, лапка потянулась ко бокалу.

— Ты говорила, ась? любишь меня, — шепчет он. — Что, об эту пору сие во прошлом? — В его вопросе престижно тревога.

— Нет, Кристиан, нет.

— Хорошо, — бормочет некто равным образом вздыхает вместе с облегчением. Сейчас дьявол выглядит таким беззащитным.

Его лавры поразило меня. Неужели некто переменился? Ведь когда-то, на самом начале, автор этих строк призналась, почто люблю его, да дьявол пришел во ужас…

* * *

Вернулся официант. Быстро ставит до нами тарелки равно исчезает.

Проклятье. Еще буква еда!

— Ешь, — приказывает Кристиан.

Я понимаю, что такое? голодна, только во текущий мгновение мои эпигастрий свело судорогой. Вот автор этих строк сижу в ту же минуту в противоречие любимого мужчины, единственного на моей жизни, да да мы со тобой говорим относительно нашем неопределенном будущем. Какой быстро тогда сильный аппетит? Я от тоской смотрю сверху тарелку.

— Клянусь богом, Анастейша, кабы твоя милость неграмотный будешь есть, моя особа лично тут, на ресторане, положу тебя для себя для колени равно отшлепаю. И сие казаться далеко не хорэ связано не без; моими сексуальными пристрастиями. Ешь!

Не кипятись, Грей… Мое подсознание глядит сверху меня через очков-половинок. Оно на все сто равно тотально поддерживает Пятьдесят Оттенков, соглашается из ним.

— Ладно, автор поем. Уйми, пожалуйста, желание во твоей доминантной ладони.

Он все еще смотрит получи и распишись меня — строго, кроме улыбки. Неохотно беру решалка от вилкой равным образом отрезаю кусочек стейка. Ох, каковой симпатия вкусный! Я голодна, адски голодна. Жую мясо, равным образом Грей достопримечательно успокаивается.

Мы не проронив ни звука ужинаем. Музыка переменилась. Нежный бабий гик поет грустную песню, ее пустословие эхом повторяют мои мысли. Я в свой черед ни в жизнь ранее никак не буду прежней, по прошествии того как бы дьявол вошел на мою жизнь.

Я поднимаю шары возьми Пятьдесят Оттенков. Он пережевывает русская равным образом смотрит в меня. В горячем взгляде смешались горячность равным образом беспокойство.

— Ты знаешь, кто именно сие поет? — Я пытаюсь закрепить нормальную беседу.

Кристиан перестает шамать да прислушивается.

— Нет. Но поет возлюбленная хорошо.

— Мне как и нравится.

Наконец, бери его лице появляется обычная загадочная улыбка. Что-то возлюбленный задумал?

— Что? — спрашиваю я.

— Ешь, — податливо говорит спирт равным образом качает головой.

Я осилила половину тарелки. Больше безграмотный могу. Как ми его убедить?

— Все, автор сыта. Сэр, как, получи ваш взгляд, ваш покорнейший слуга съела достаточно?

Он безгласно равным образом флегматично смотрит возьми меня, далее получи часы.

— Я во самом деле наелась, — добавляю ваш покорный слуга да пью восхитительное вино.

— Нам время идти. Тейлор поуже здесь, а тебе поутру — получи и распишись работу.

— Тебе тоже.

— Мне необходимо незначительно не столь сна, нежели тебе, Анастейша. Что ж, объединение крайней мере, твоя милость поела.

— Мы который раз полетим сверху «Чарли Танго»?

— Нет, моя особа так-таки пил вино. Нас отвезет Тейлор. Побудем сообща несмотря на то бы пару часов, поговорим. Угадай, нежели да мы не без; тобой сможем начать еще, без участия разговоров?

А-а, смотри который возлюбленный задумал! Кристиан подзывает официанта да просит чек, следом беретик вертушка да звонит.

— Мы во ресторане «Ле Пикотен», Юго-Запад, Третья авеню.

Он издревле говорит до телефону коротко.

— Ты весть резок из Тейлором, несомненно равным образом не без; другими людьми тоже.

— Просто ваш покорнейший слуга памяти излагаю суть, Анастейша, равным образом амором ее схватываю.

— Сегодня на воробьиная ночь глядя твоя милость никак не добрался по сути. Ничего малограмотный изменилось, Кристиан.

— У меня ко тебе предложение.

— Я сделано слышала твои предложения.

— Это другое предложение.

Возвращается официант, равным образом Кристиан, отнюдь не смотря получай счет, протягивает ему свою кредитную карточку. Он задумчиво смотрит получи и распишись меня, в эту пору прислуга манипулирует от карточкой. Смартфон вновь оживает.

Предложение? Что возьми сей раз? Воображение подсказывает ряд сценариев: похищение, рабство… Нет, всё-таки сие глупости. Кристиан прячет карточку.

— Пошли. Тейлор приехал.

Мы встаем, да некто беретик меня следовать руку.

— Я безвыгодный хочу недосчитываться тебя, Анастейша.

* * *

Он тепло целует мои пальцы. Прикосновение губ для моей коже резонансом отзывается согласно всему телу.

У входа на поплавок нас ждет «Ауди». Кристиан открывает ради меня дверцу. Я сажусь получай мягкое замшевое сиденье. Он делает метка Тейлору, оный из почему позволяется заключить изо машины, равным образом они нечто сжато обсуждают. Вещь необычная на них. Любопытно, что до нежели они говорят? Через пару минут что один садятся во машину. Я кошусь нате Кристиана, а оный со бесстрастным видом смотрит черт знает куда вперед.

Позволяю себя в немногословный минута обсудить его профиль: очевидный нос, полные, толково очерченные губы, сказочно пышные волосня шаляй-валяй падают в лоб. Конечно, автор недостойна сего сказочно красивого мужчины.

Салон наполняет нежная музыка, какое-то замечательное оркестровое произведение, которое ваш покорнейший слуга никак не знаю. Тейлор встраивается во сель машин равным образом беретка путь в I-5 да Сиэтл.

Кристиан поворачивает голову.

— Как моя персона сейчас сказал, Анастейша, у меня глотать предложение.

Я неспокойно гляжу в водителя.

— Тейлор нас никак не слышит, — заверяет меня Кристиан.

— Как это?

— Тейлор, — зовет Кристиан. Тейлор неграмотный реагирует. Он окликает его снова, опять двадцать пять кроме ответа. Кристиан наклоняется равно хлопает его за плечу. Тейлор снимает наушники, которые ваш покорнейший слуга невыгодный заметила.

— Да, сэр?

— Спасибо, Тейлор. Все на порядке, приколись! дальше.

— Да, сэр.

— Теперь довольна? Он слушает музыку. Пуччини. Забудь об его присутствии. Я забыл.

— Ты наперекор попросил его сие сделать?

— Да.

А-а…

— Ладно, эдак твое предложение?

Внезапно Кристиан принимает окончательный равным образом умный вид. Ой, мама, оказывается, наша сестра обсуждаем сделку. Я чутко слушаю.

— Позволь ми попервоначалу тебя спросить: твоя милость предпочитаешь правильный, «ванильный» секс? Без всякой эксцентрики?

У меня отвисает челюсть.

— Эксцентрики? — пищу я.

— Эксцентрики, со всякой хренотенью.

— Не верю своим ушам, нешто сие говоришь ты?

— Да, я. Ответь мне, — тихонько требует он.

Я краснею. Моя внутренняя Аматэрасу овчинка выделки стоит нате коленях да молит меня согласиться.

— Мне нравится твоя эксцентричная хренотень, — шепчу я.

— Так мы да думал. Тогда что-нибудь а тебе отнюдь не нравится?

«Что автор этих строк никак не могу граничить тебя, ась? твоя милость наслаждаешься моей болью, далеко не нравится ремень…»

— Мне малограмотный нравится гроза жестокого да необычного наказания.

— Ты по отношению чем?

— Меня до чертиков пугают хлысты да плетки на твоей игровой комнате. Мне безграмотный хочется, дабы твоя милость опробовал их для мне.

— Ладно, договорились: никаких плеток равным образом хлыстов, а в свой черед бондажа, — сардонически говорит он.

Я растерянно смотрю получай него.

— Ты пытаешься сызнова ввести жесткие рамки?

— Не совсем. Я просто-напросто пытаюсь понять, аюшки? тебе нравится, а аюшки? нет.

— Самое главное, Кристиан, ми бедственно замириться не без; тем, зачем твоя милость не без; удовольствием причиняешь ми боль. А покамест понятие в рассуждении том, который твоя милость будешь сие делать, ибо почто мы выйду после какую-то условную случайную черту.

— Но симпатия невыгодный случайная; взгляды у нас записаны.

— Мне безвыгодный нужен подбор правил.

— Вообще? Никаких?

— Никаких.

* * *

Я совершенно качаю головой, только во душе побаиваюсь. Как симпатия отнесется ко моим словам?

— А ежели автор этих строк тебя отшлепаю? Не будешь возражать?

— Чем отшлепаешь?

— Вот чем. — Он подносит ко моему лицу ладонь.

— Пожалуй, безвыгодный буду, — нерешительно ручаюсь я. — Особенно, разве из теми серебряными шариками…

* * *

Слава богу, темно. Мои ланиты пылают, пропадает голос, в некоторых случаях моя персона вспоминаю ту ночь… Да, автор этих строк хочу, хочу, с намерением симпатия повторилась.

— Что ж, тут было забавно, — ухмыляется он.

— Тогда было хорошо, — лепечу я.

— Так твоя милость можешь перевидать чуточку боли?

Я пожимаю плечами.

— Да, пожалуй.

Ох, камо возлюбленный зайдет со этим? Мой степень заботы взлетает бери порядочно баллов за шкале Рихтера.

Он на задумчивости трет подбородок.

— Анастейша, автор этих строк хочу сделать первые шаги весь сначала. Остановимся на срок бери ванильных радостях. Может быть, потом, разве твоя милость начнешь пуще ми доверять, наш брат научимся бытовать честными союзник из другом. Тогда наша сестра выйдем бери сильнее долговязый высота общения, шагнем в будущем да станем действовать кое-какие вещи, которые нравятся мне.

Я озабоченно гляжу сверху него, да во моей голове пусто, отсутствуют вполне безвыездно мысли — как бы компьюторный пипец… Потом понимаю: некто волнуется, да пишущий эти строки отчего-то хлеще никак не вижу его отчетливо, словно бы нас окутала орегонская мгла. Наконец, давно меня доходит, в чем дело? таково оно равно есть.

Он хочет света, ясности? Но что ли ми нравится тьма? Смотря какая равно где. В памяти вновь всплывают непрошеные книга относительно Томасе Таллисе.

— Как а наказания?

— Никаких наказаний. — Он кивает равно как бы во аффирмация своих слов равно до сего поры в один из дней повторяет: — Никаких.

— А правила?

— Никаких правил.

— Вообще никаких? Но тебе во всяком случае нужны правила.

— Ты нужна ми до этих пор больше, нежели они, Анастейша. Последние период показались ми адом. Моя интуиция, мои благоразумный суть убеждали меня, что-нибудь моя персона надо тебя отпустить, сколько пишущий эти строки никак не заслуживаю твоего внимания. Те снимки, которые ес парень… Мне таким образом ясно, кой возлюбленный тебя видит. Ты выглядишь нате них беззаботной равным образом красивой. Ты равным образом без дальних разговоров красивая, хотя автор этих строк вижу твою боль. Мне неутешительно сознавать, почто мы стал виновником этой боли… Да, автор эгоист. Я захотел тебя мгновенно, во оный момент, эпизодически твоя милость рухнула держи пороге мои кабинета. Ты необыкновенная, честная, добрая, сильная, остроумная, сексуально невинная; твои совершенства допускается делать перечень бесконечно. Я обожаю тебя. Хочу тебя, равным образом представление что до том, ась? твоя милость будешь со кем-то другим, можно представить дорожник ранит мою темную душу.

У меня пересохли губы. Мама родная! Если сие безвыгодный известность во любви, в таком разе что-то же? И плотину прорвало — с меня полились слова.

— Кристиан, благодаря тому твоя милость считаешь, в чем дело? у тебя наказание душа? Я вовек бы безграмотный сказала. Печальная, да, возможно… только твоя милость хороший! Я вижу это… твоя милость великодушный, щедрый, добрый, да твоя милость ми в жизни не отнюдь не лгал. А автор равно безвыгодный архи что есть мочи страдала на оный крата ото боли. Просто минувшая отдых стала с целью меня шоком. Или пробуждением, моментом истины. Я поняла, в чем дело? твоя милость щадил меня, что-нибудь моя персона малограмотный смогла присутствовать такой, который-нибудь твоя милость хотел меня видеть. Потом аз многогрешный ушла равным образом через малое время осознала, который физическая боль, которую твоя милость ми причинил, безграмотный пусть будет так ни во какое пример из болью потери, кабы ты да я расстанемся. Я хочу тебе нравиться, так сие трудно.

— Ты нравишься ми всегда, — шепчет он. — Сколько крат ваш покорнейший слуга долженствует вторить это?

— Я отродясь малограмотный знаю, зачем твоя милость думаешь. Иногда твоя милость подобный замкнутый… во вкусе островное государство. Ты меня пугаешь. Вот с каких щей моя особа притихла. Потому который никак не знаю, какое быть в соответствии с себе короче у тебя на нижеупомянутый момент. За наносекунду оно переносится из севера бери полдень да обратно. Это сбивает меня со толку. И пока что твоя милость малограмотный позволяешь впредь до тебя дотрагиваться, а ми этак тянет показать, на правах очень тебя люблю.

Он молчит на темноте, вероятно, малограмотный знает, что-нибудь сказать, да ваш покорнейший слуга далеко не выдерживаю. Отстегиваю постромка безопасности и, для удивлению Кристиана, забираюсь для нему для колени.

— Я люблю тебя, Кристиан Грей, — шепчу я, обхватив ладонями его голову. — Ты будь по-твоему податься получи и распишись сие из-за меня. Я неграмотный заслуживаю подобный жертвы, равно ми жуть жаль, сколько мы никак не могу совершать всё-таки сии штуки. Ну, может, со временем, ваш покорный слуга невыгодный знаю… да и то аз многогрешный принимаю твое предложение, да, принимаю. Где автор должна сделать свою подпись?

Он обнимает меня равным образом прижимает для себе.

— Ох, Ана! — вздыхает спирт да утыкается носом на мои волосы.

Мы сидим, обняв дружище друга, равно слушаем музыку — со спокойной совестью звучащий фортепьянный этюд. Она отражает наши эмоции, просветленный тишина в дальнейшем бури. Я уютно устроилась равно положила голову ему в плечо. Он ласково гладит меня до спине.

— Я безвыгодный переношу, когда-когда ко ми прикасаются, Анастейша, — шепчет он.

— Знаю. Только безвыгодный понимаю почему.

Он молчит, позднее вздыхает равным образом говорит вполголоса:

— У меня было ужасное детство. Водан изо сутенеров матери… — Его речь дрожит равно замолкает, а останки каменеет. Он вспоминает какой-то фантастический безвыходность равно содрогается. — Я нуль безграмотный забыл.

У меня сжимается сердце, в отдельных случаях автор вспоминаю шрамы ото ожогов держи его теле. О Кристиан! Я до этого времени хлеще обнимаю его ради шею.

— Она обижала тебя? Твоя мать? — У меня дрожит голос, а во глазах стоят слезы.

— Нет, до чего ваш покорный слуга помню. Но возлюбленная меня с безвыгодный замечала. Не защищала с своего дружка. — Он хмыкает. — По-моему, сие пишущий эти строки заботился об ней, а далеко не наоборот. Когда возлюбленная во конце концов свела взаимоотношения из жизнью, все как рукой сняло фошка дня, вовремя нежели некоторый забил тревогу да эврика нас… Я сие помню.

Я никак не на силах смирить вскрик ужаса. Господи! К моему горлу подступает желчь.

— Хреново тебе пришлось, — шепчу я.

— На мою долю выпали однако полустолетие оттенков мрака, — бормочет он.

Я прижимаюсь губами ко его шее, жалею, представляю маленького равным образом грязного сероглазого мальчугана, растерянного да одинокого, недалеко от веточка мертвой матери.

Кристиан!.. Я вдыхаю его запах. Божественный, самый друг аромат сверху во всем белом свете. Кристиан до этих пор прочнее обнимает меня, целует мои волосы. Я нежусь во его объятиях, а Тейлор гонит машину через ночь.

Когда пишущий эти строки просыпаюсь, автор ранее едем до Сиэтлу.

— Эй, — ласково говорит Кристиан.

— Прости, — мурлычу моя особа равным образом выпрямляюсь, моргая да потягиваясь. Я весь до сего поры сижу у него в коленях, во его объятиях.

— Ана, ваш покорнейший слуга могу целую неугасимость смотреть, как бы твоя милость спишь.

— Я что-нибудь говорила?

— Нет. Мы ранее подъезжаем ко твоему дому.

Неужели? Так скоро?

— Мы невыгодный поедем ко тебе?

— Нет.

Я поворачиваюсь равно смотрю получи него.

— Почему нет?

— Потому что-нибудь тебе грядущее в работу.

— А-а-а… — Я складываю рот трубочкой.

— Ты вещь задумала?

— Ну, может. — Я маленечко смущена.

Он кучеряво усмехается.

— Анастейша, моя особа малограмотный собираюсь касаться ко тебе, на срок твоя милость безвыгодный попросишь меня об этом.

— Как? Не понимаю.

— Мне нужно, ради твоя милость шла сверху согласованность со мной. В нижеперечисленный раз, в некоторых случаях автор сих строк займемся любовью, твоя милость должна правильно проговорить мне, почто твоя милость хочешь. Точно равным образом подробно.

Тейлор останавливается около мой дома. Кристиан следственно с аппаратура да открывает передо мной дверцу.

— Я часть чтобы тебя приготовил.

Он открывает автобагажник равно извлекает изо него большую художественно упакованную коробку. Интересно, в чем дело? сие такое?

— Открой, рано или поздно поднимешься ко себе.

— А твоя милость неграмотный пойдешь со мной?

— Нет, Анастейша.

— Когда но аз многогрешный тебя увижу?

— Завтра.

— Мой профбосс хочет, так чтобы ваш покорный слуга пошла со ним будущие времена на ресторан.

Лицо Кристиана делается строгим.

— В самом деле? Зачем? — В его голосе престижно скрытая угроза.

— Чтобы обмыть финал моей первой рабочей недели, — ахнуть безвыгодный успеешь добавляю я.

— И слабо же?

— Не знаю.

— Я могу подчистить тебя оттуда.

— Хорошо, моя персона сообщу тебе за почте или — или эсэмэской.

— Договорились.

Он провожает меня вплоть до входной двери равным образом ждет, доколе аз многогрешный выуживаю с сумочки ключи равным образом открываю дверь. Потом дьявол наклоняется и, держа меня следовать подбородок, проводит дорожку с поцелуев ото уголка мой иллюминаторы накануне уголка рта.

У меня вырывается безглагольный стон, в середке постоянно тает да млеет.

— До завтра, — шепчет он.

— Доброй ночи, Кристиан. — В моем голосе важно желание.

Он улыбается да приказывает:

— Иди.

Я иду сквозь вестибюль, держа на руках загадочную коробку.

— Пока, малышка.

Он поворачивается равно грациозно, как бы всегда, возвращается ко машине.

В квартире аз многогрешный открываю коробку. В ней вижу выше- лаптоп MacBook Pro, «блэкберри» равным образом уже одну прямоугольную коробку. Что а там? Я снимаю серебристую бумагу. Под ней — вороной кожаный футляр.

Открываю футлярчик да обнаруживаю айпад. Рехнуться можно! На экране лежит беляшка карточка. Строчки написаны почерком Кристиана.

Анастейша — сие тебе.

Я знаю, что-нибудь тебе руки чешутся послушать.

Музыка целое скажет чем меня.

Кристиан.

Я получила микстейп Кристиана Грея, составленную им музыкальную композицию, так точно вновь нате роскошном крутом айпаде. Неодобрительно качаю головой, мол, усердствовать бесценный презент, а на душе довольна. Такой девайс глотать у нас на офисе, у Джека, равным образом ваш покорный слуга знаю, вроде спирт работает.

Включаю его да ахаю, увидев заставку: стопка конверсив планера. Господи, планер «Бланик» Л-23 для стеклянной подставке стоит только получай письменном столе Кристиана. Вероятно, во его кабинете. У меня отвисает челюсть.

Он склеил его! Он в сущности его склеил. Я вспомнила, сколько симпатия упомянул касательно нем во записке, лежавшей на цветах. Меня захлестывает просвет — мы сразу понимаю, что-то спирт вложил на текущий гостинец свою душу.

Я направляю стрелку вниз, с намерением выявить программу, равным образом паки ахаю при виде другого снимка: нас из Кристианом сфоткали для тусовке объединение случаю окончания колледжа. Снимок далее появился во «Сиэтл таймс». Кристиан после этого резкий красавец. Мое лик расползается на невольной улыбке: да, некто красавец, равным образом спирт мой!

Взмах пальца, иконка смещается, а держи следующем экране появляются ряд новых: электронные книги, Kindle арр, Word — который угодно.

Британская библиотека? Я касаюсь иконки — выскакивает меню: Историческая коллекция. Двигаясь сообразно списку, моя особа выбираю «Новеллы XVIII–XIX столетий». Вот другое меню. Я печатаю во строке выбора: «Американцы у Генри Джеймса». Открывается новое окно, со сканированной копией книги. Елки-палки, истинно сие книга 0879 года! Кристиан купил ми посещение во Британскую библиотеку — довольно лишь только расстараться клавишу.

Я понимаю, в чем дело? могу на долгий срок тутовник застрять, равно побыстрее выхожу с библиотеки. Вижу некоторые люди приложения — новости, погода… «хорошая еда» (тут автор закатываю ставни ото возмущения равным образом в в таком случае же время улыбаюсь)… Но на записке упомянута музыка. Я возвращаюсь для основному интерфейсу, кликаю иконку, появляется плей-лист.

* * *

Я просматриваю музыку. Подборка вызывает у меня улыбку. Томас Таллис — стрела-змея его-то пишущий эти строки ввек отнюдь не забуду. Ведь ваш покорнейший слуга слышала его дважды, когда-когда Кристиан порол меня да трахал.

«Колдовство» — группировка «Pendulum». У меня глотка давно ушей — мы кружусь по мнению комнате. Бах-Марчелло — неужли нет, чрезмерно печально, далеко не туда-сюда ради мои теперешнего настроения. Хмм. Джеф Бакли — да, слышала по части таком. «Snow Patrol», моя подружка группа, а пока что формирование почти названием «Принципы похоти». Как пожалуй что в Кристиана! Еще одна — «Обладание»… относительно да, вишь они, Пятьдесят Оттенков. Про другие ваш покорный слуга в жизни не малограмотный слышала.

Выбираю песню равным образом нажимаю play. Называется симпатия «Try», поет Эллен Фуртадо. Голос обволакивает меня, окутывает меня, словно бы матово-серебристый шарф. Я ложусь получи и распишись кровать равно гляжу на потолок.

Что, сие равным образом снедать новая старание Кристиана? Попытка новых отношений в среде нами? Я околдована словами песни, однако пытаюсь раскусить его планы. Он скучал сверх меня. Я скучала не принимая во внимание него. Возможно, некто кое-что испытывает ко мне. Возможно. Айпад, сии песни равным образом приложения — возлюбленный выбирал их с умыслом в целях меня. Значит, хочет, дай тебе ваш покорнейший слуга была из ним. В самом деле хочет. В моем душа шевелится надежда.

Песня замолкает, а у меня получай ставни наворачиваются слезы. Я поскорей выбираю другую — «Ученый», категория «Колдплэй», ее аспидски любит Кейт. Я ее знаю, хотя во всякое время слушала мимоходом, невнимательно. Сейчас ваш покорный слуга закрываю глаза, да языкоблудие песни омывают меня, проникают ми во душу.

Из зенки полились слезы. Я невыгодный могу их остановить. Если сие безвыгодный раскаяние, о ту пору аюшки? же? Ах, Кристиан!..

Или сие приглашение? Ответит ли симпатия для мои вопросы? Но, может, ваш покорнейший слуга чрезвычайно фантазирую да вижу то, а в отлучке во реальности равным образом в жизнь не безвыгодный будет?

Я смахиваю слезы. Надо послать ему цидулька равно поблагодарить. Я вскакиваю со постели да иду после ноутбуком.

Под «Колдплэй» ваш покорный слуга сажусь равным образом поджимаю ноги. «Мак» включается, да автор открываю почту.

От кого: Анастейша Стил

Тема: iPad

Дата: 0 июня 0011 г. 03.56

Кому: Кристиан Грей

* * *

Ты ещё заставил меня плакать.

Я люблю планшетник.

Я люблю песни.

Я люблю прибавление «Британская библиотека».

Я люблю тебя.

Спасибо.

Доброй ночи.

Ана хх
* * *

От кого: Кристиан Грей

Тема: iPad

Дата: 00 июня 0011 г. 00.03

Кому: Анастейша Стил

* * *

Дорогая Анастейша

Рад, ась? симпатия тебе понравился. Я купил да себя экой же.

Если бы пишущий эти строки был рядом, пишущий эти строки осушил бы твои хныканье поцелуями.

Но мы неграмотный неподалёку — эдак аюшки? ложись спать.

Кристиан Грей, высший хозяин холдинга «Грей энтерпрайзес»

Его отклик вызывает у меня улыбку: все же дьявол верен себя — таковой властный. Изменится ли да это? И после этого автор этих строк понимаю, что такое? равным образом никак не будем надеяться бери это. Он нравится ми как таким, доминирующим, разве для нашим отношениям далеко не примешивается страсть на пороге физическим наказанием.

От кого: Анастейша Стил

Тема: Мистер Ворчун

Дата: 00 июня 0011 г. 00.07

Кому: Кристиан Грей

* * *

Ты верен себя — наравне всегда, начальнический и, возможно, возбужденный, возможно, сердитый.

Я знаю способ, как бы облегчить такое состояние. Но твоя милость малограмотный неподалёку — твоя милость неграмотный позволил ми остаться у тебя равно ждешь, аюшки? мы стану тебя умолять…

Мечтать безвыгодный вредно, сэр.

Ана хх

P.S. Я обратила внимание, аюшки? твоя милость включил на плей-лист равным образом группу «Сталкер», ее антем «Каждое твое дыхание». Мне нравится твое вкус юмора, только знает ли что до нем ученый Флинн?

* * *

От кого: Кристиан Грей

Тема: Спокойствие Будды

Дата: 00 июня 0011 г. 00.10

Кому: Анастейша Стил

* * *

Дражайшая девушка Стил

Порка встречается да при «ванильных» отношениях, вроде тебе известно. Как правило, при обоюдном согласии равным образом во сексуальном контексте… так ваш покорнейший слуга сильнее нежели счастлив проделать исключение.

Тебе полноте благостно узнать, почто доктору Флинну в свой черед нравится мое смак юмора.

Теперь, прошу тебя, ложись спать, тогда тебе предстоит драматический день.

Между прочим, твоя милость будешь замаливать меня, поверь. И аз многогрешный жду этого.

Кристиан Грей, важный хозяин холдинга «Грей энтерпрайзес»
* * *

От кого: Анастейша Стил

Тема: Доброй ночи, сладких снов

Дата: 00 июня 0011 г. 00.12

Кому: Кристиан Грей

* * *

Ну, однажды твоя милость этак просишь равным образом единовременно ми нравится твой бесподобный подарок, моя персона свернусь клубочком, обнимая айпад, равным образом засну, слушая музыку, которая тебе нравится, равным образом шаря в соответствии с Британской библиотеке.

А ххх
* * *

От кого: Кристиан Грей

Тема: Еще одна петиция

Дата: 00 июня 0011 г. 00.15

Кому: Анастейша Стил

* * *

Думай о мне. Я хочу тебе присниться.

Кристиан Грей, главный хозяин холдинга «Грей энтерпрайзес»

Думать насчёт тебе, Кристиан Грей? Я ввек в отношении тебе думаю.

Я памяти переодеваюсь на пижаму, чищу хлебогрызка да залезаю около одеяло. Вставив на радары наушники, достаю из-под подушки сдувшийся легковесный ничтожество вместе с надписью «Чарли Танго», прижимаю ко сердцу.

Меня переполняет радость; возьми моем лице глупая, ото суп давно шорба улыбка. Как никак не пожалуй что утро сего дня держи вечер. Смогу ли аз многогрешный заключая заснуть?

Хосе Гонсалес выводит успокаивающую мелодию почти магнетический гитарный рифф, да моя персона черепашьим ходом уплываю во сон. Но предварительно сим успеваю покамест однажды удивиться, вроде исправился круг вслед единолично вечер, равно думаю, малограмотный основать ли равно ми родной частный плей-лист про Кристиана.



Глава 0

Вотан с плюсов жизни сверх тачки — в области дороге возьми работу, во автобусе, пишущий эти строки могу отвести наушники для айпаду, благословенно лежащему во моей сумке, равным образом развесить уши чудесные мелодии, которые подарил ми Кристиан. Поэтому моя особа приезжаю для работу со радостной физиономией.

Джек бросает держи меня долголетний соображение равным образом удивленно говорит:

— Доброе утро, Ана. Ты прямо-таки сияешь.

* * *

Его ремарка меня беспокоит. Как некстати!

— Я своим чередом выспалась, спасибо, Джек. Доброе утро.

Он поднимает брови.

— Пожалуйста, прочти сие до самого обеда равно напиши резюме. Хорошо? — Он вручает ми фошка рукописи и, заметив получи и распишись моем лице где это видано равным образом недоумение, добавляет: — Только хорошо главы.

— Конечно.

* * *

Я со облегчением улыбаюсь, равно симпатия равным образом отвечает ми широкой улыбкой.

Я включаю компьютер, допиваю латте да съедаю банан. В почте меня уж ждет письмище ото Кристиана.

От кого: Кристиан Грей

Тема: Так помоги мне…

Дата: 00 июня 0011 г. 08.05

Кому: Анастейша Стил

* * *

Я аспидски надеюсь, сколько твоя милость позавтракала.

Я скучал лишенный чего тебя этой ночью.

Кристиан Грей, руководящий патрон холдинга «Грей энтерпрайзес»
* * *

От кого: Анастейша Стил

Тема: Старые книги

Дата: 00 июня 0011 г. 08.33

Кому: Кристиан Грей

* * *

Я работаю сверху компе да жую банан. Я неграмотный завтракала порядочно дней, приближенно что-то сие резьба вперед. Я во восторге с приложения «Британская библиотека» — сделано перечитываю «Робинзона Крузо»… И, конечно, пишущий эти строки люблю тебя.

А пока что неграмотный мешай: мы пытаюсь работать.

Анастейша Стил, птица Джека Хайда, редактора, SIP
* * *

От кого: Кристиан Грей

Тема: Это все, аюшки? твоя милость ела?

Дата: 00 июня 0011 г. 08.36

Кому: Анастейша Стил

* * *

Исправляй ситуацию. Ведь тебе потребуется весь твоя энергия, так чтобы упрашивать меня кое в отношении чем.

Кристиан Грей, основной заведующий холдинга «Грей энтерпрайзес»
* * *

От кого: Анастейша Стил

Тема: Зараза

Дата: 00 июня 0011 г. 08.39

Кому : Кристиан Грей

* * *

Мистер Грей, аз многогрешный пытаюсь греться возле чего себя для жизнь. А христом богом молить меня придется вам.

Анастейша Стил, начальник Джека Хайда, редактора, SIP
* * *

От кого: Кристиан Грей

Тема: Накликаешь!

Дата: 00 июня 0011 г. 08.40

Кому: Анастейша Стил

* * *

Что ж, обращение Стил, мы люблю наводить справку не без; трудными ситуациями…

Кристиан Грей, важный глава холдинга «Грей энтерпрайзес»

Я сижу равно сияю во вкусе идиотка. Но ми во всяком случае нужно разгадать цифра главы да известить по отношению них. Кладу возьми пища рукописи да приступаю.

В обеденный пропуск пишущий эти строки иду во магазин, съедаю бутерброд вместе с копченой говядиной-пастрами да слушаю музыку Кристиана — бери очереди курьезный Найтин Соуни от его индийско-английским сочинением около названием «Родные страны». В музыкальных пристрастиях мистера Грея, нате муж взгляд, бог не обидел эклектики. Я двигаюсь обратно равным образом слушаю классику, «Фантазию бери тему Томаса Таллиса» Ральфа Вон Уильямса. О, у Кристиана снедать зрение юмора, равно ми сие нравится. Черт! Когда не без; лица терпимый каста идиотская улыбка?

День тянется вечно долго. Улучив момент, автор этих строк решаю отправить Кристиану письмо.

От кого: Анастейша Стил

Тема: Скучно

Дата: 00 июня 0011 г. 06.05

Кому: Кристиан Грей

* * *

Бью баклуши.

Как дела?

Чем занимаешься?

Анастейша Стил, начальник Джека Хайда, редактора, SIP
* * *

От кого: Кристиан Грей

Тема: Твои баклуши

Дата: 00 июня 0011 г. 06.15

Кому: Анастейша Стил

* * *

Переходи для работу ко мне.

Тут тебе никак не придется скотину баклуши.

Уверен, что-то найду интересах твоих пальчиков лучшее применение.

В самом деле, у меня сейчас снедать порядочно вариантов держи выбор…

Я занят обычными делами — слиянием равным образом поглощением.

Все сие тебе малоинтересно.

Твоя офисная корреспонденция мониторится.

Кристиан Грей Отвлекшийся головной заправила холдинга «Грей энтерпрайзес»

Вот как! Об этом моя персона равным образом никак не подумала. Но откудова но спирт знает? Я облачно гляжу в экран, бегом открываю почту да удаляю нашу переписку.

Ровно на половине шестого Джек годится для моему столу. Сегодня пятница, благодаря тому в нем джинсики равным образом черная рубашка.

— Ну как, Ана, обмоем твой дебют? Обычно ты да я заходим во стрип-бар возьми праздник стороне улицы.

— Мы? — со надеждой переспрашиваю я.

— Да, многие с нас. Ты пойдешь?

По неведомой причине, которую ми никак не охота анализировать, ваш покорный слуга испытываю облегчение.

— С удовольствием. Как называется бар?

— «У Пятидесяти».

— Ты шутишь.

Он удивленно глядит держи меня.

— Нет. А что?

— Да так, извини. Я приду.

— Что твоя милость будешь пить?

— Пиво.

— Прекрасно.

Я иду во облачение да из «блэкберри» посылаю весточка Кристиану.

От кого: Анастейша Стил

Тема: Как единовременно для того тебя

Дата: 00 июня 0011 г. 07.36

Кому: Кристиан Грей

* * *

Мы пойдем на заведение лещадь названием «У Пятидесяти».

Можешь себя представить, экой пухлый налет юмора моя особа во этом обнаружила.

Жду вам там, мистер Грей.

А х
* * *

От кого: Кристиан Грей

Тема: Опасность

Дата: 00 июня 0011 г. 07.38

Кому: Анастейша Стил

* * *

Горные разработки всяких пластов — ахти равным образом ужас опасное занятие.

Кристиан Грей Генеральный начальник холдинга «Грей энтерпрайзес»
* * *

От кого: Анастейша Стил

Тема: Опасность?

Дата: 00 июня 0011 г. 07.40

Кому: Кристиан Грей </